Консультативно-методический центр «Юристат»
Секция методики и методологии
правоприменения в уголовном судопроизводстве
В текущем 2024
году в нашем КМЦ ЮРИСТАТ многое изменилось. И, в первую очередь, изменения
затронули редакционный состав. К нашему большому сожалению, достижение
определенного возраста означает для юристов отход от активной практической
деятельности. Не миновала эта участь и наших юристов, замену которым не так-то
просто найти.
В настоящей
публикации, которую мы планировали в прошлом году, пришлось вносить коррективы,
поскольку её завершение совпало с изменением участников запланированного тематического
обсуждения.
Итак, тема обсуждения – процессуальные
элементы доказывания в уголовном судопроизводстве. Отвечает на наши вопросы
методист по уголовным делам Коллегии адвокатов «Александр Добровинский и
партнёры» - Козлов Александр Михайлович,
руководитель Секции методики и методологии правоприменения в уголовном процессе
Консультативно-методического (учебного) центра ЮРИСТАТ (YURISTAT).
Итак, -
ВОПРОС:
Как Вы
относитесь к признанию целью уголовно-процессуального доказывания –
установление истины по уголовному делу?
ОТВЕТ:
Вопрос мне нравится сохранением
своей актуальности многие годы.
Действительно, в течение
десятилетий в научной литературе ведутся активные споры относительно понимания цели
доказывания в уголовном деле, как постижение истины. Определённую сложность этих
дискуссий создало наличие в УПК РСФСР нормативно регламентированной задачи
производства по уголовному делу – достижение истины (см. ст. ст. 20; 57; 89; 243; 246; 280; 285 УПК РСФСР). Но, как понимать дефиницию «истина»? Ответа на этот
вопрос в УПК РФСФСР не содержалось. Из-за чего на практике творилась полная
разноголосица во мнениях ведущих учёных-процессуалистов. И только благодаря усилиям
реформаторов российского законодательства, одним из которых был наш большой друг и наставник, д. ю. н., профессор, заведующий
сектором проблем правосудия Института государства и права Российской Академии Наук,
заслуженный деятель науки РСФСР, первый полномочный представитель Президента РФ
в Конституционном Суде РФ, идеолог конституционного принципа презумпции
невиновности в уголовном судопроизводстве - Валерий Михайлович Савицкий, в
Конституции России были закреплены принцип презумпции невиновности и главенство
конституционных прав человека и гражданина. Соответственно, разработчики нового
УПК РФ, вступившего в действие с 2002 года, отказались от понятия истины, как
основной цели уголовно-процессуального доказывания.
Я принадлежу к противникам
смешения юридических конструкций в различных отраслях права. Истина – это важнейший
постулат в философии познания. Познаваемость явлений действительности, как
предметность мыслительного процесса с позиций философии, может помогать следователю
субъективно, но, не объективно. Тем более, что в УПК РФ были формально-юридически
определены все те фактические обстоятельства, которые в своей совокупности
достаточны для целей уголовно-процессуального доказывания – признания виновности
или же невиновности лица, обвиняемого в совершении преступления. К тому же, в
Уголовном кодексе РФ 1996 г было определено, что основанием для уголовной ответственности
является наличие в деянии обвиняемого всех элементов состава преступления.
Иными словами, в доказывании по уголовному делу появилась нормативная
определенность - выявление признаков состава преступления, предусмотренных в
конкретных статьях Особенной части УК РФ. Нет состава преступления в действиях
лица, значит, это лицо признаётся невиновным! Считаю, это правильным
законодательным решением.
ВОПРОС:
В продолжение
предыдущего вопроса, а как Вы относитесь к понятию «главный факт» в структуре
совокупности доказательств по уголовному делу?
ОТВЕТ:
Я отношусь к юридическим
формалистам. Такого понятия, как «главный факт», ни в уголовно-процессуальном,
ни в уголовном законодательстве не существует. Что же касается подобных «придумок»
разных теоретиков, то, на практике эти термины абсолютно неприменимы. Разве
что, судья получал «стороннее» образование и понимает, что означает «главный факт»,
используемый в юридической литературе. В таком случае, можем говорить о «промежуточных»
и «вспомогательных» фактах, что сведёт ясность юридической речи к «неправовой терминологии».
Такие термины, как «главный»
или «основной» факт содержат не более, чем субъективное мнение о значимости
некоего факта, что порождает беспредметный спор о мнениях (вкусах). Если же
придерживаться моей позиции, то, уголовно-процессуальный закон позволяет
использовать лишь нормативно определенные дефиниции доказательственного права,
чтобы процессуальная состязательность со следователем или государственным
обвинителем реализовывалась в нормативном поле и в своей юридической основе не
выходила за рамки правовой природы процедуры уголовного-процессуального
доказывания в пределах прав и правомочий сторон обвинения и защиты.
Сегодня уголовный процесс
позволяет предоставлять доказательства и оспаривать их допустимость,
достоверность и достаточность в их совокупности для признания виновности лица в
совершении им расследуемого преступного деяния. Ст. ст. 85-88 УПК РФ устанавливают регламентацию
собирания и оценки доказательств. Поэтому, нам нет необходимости отходить от нормативной
терминологии и создавать путаницу теоретическими новациями, не имеющими
законодательного наполнения (смысла). Я лично не вижу смысла выделять в
совокупности доказательственных фактах ещё и их внутреннюю «подсовокупность»,
обозначая их, как некий «главный факт». И возникает бессмысленный спор о том,
будет ли эта «подсовокупность» главным фактом или не будет. Кроме того, спорное
выделения «главного факта» полностью утрачивается, если, например, выявляется
абсолютно «не главный факт», опровергающий версию обвинения со ссылками на
якобы «главные факты». Например, факт наличия алиби сам по себе влечёт
признание невиновности обвиняемого, даже если следователем предоставлены
доказательства, что именно этот человек совершил преступление.
При этом, не надо забывать, что
такие вопросы, как ложность свидетельских показаний, подтасовка вещественных
доказательств и недобросовестность потерпевшего, что является обычным для
практики, следователь использует в качестве своего «главного факта». Непонятно,
для чего «городить огород», если в ст. ст. 85-88 УПК РФ законодатель
предоставил правоприменителю вполне достаточный инструментарий для оперирования
доказательственными формами, перечисленными в ст.84 УПК РФ. Таким образом, не
вижу никакой необходимости выделять «нужные» или «ненужные», «второстепенные»
или «первостепенные» и т.д. факты, позволяющие следователю обосновывать свои выводы,
а стороне защиты оспаривать соблюдение стороной обвинения порядка уголовно-процессуального
доказывания.
ВОПРОС:
И ещё один
вопрос в продолжение нашей беседы. Что Вы можете сказать о таких терминах, как «предмет»
и «пределы доказывания»?
ОТВЕТ:
Для начала, напомню, что ст.252
УПК РФ определяет пределы судебного разбирательства. Это внешние рамки (границы)
доказывания. Внутри этих границ находятся доказательства (сведения),
устанавливающие фактические обстоятельства, содержащие все признаки, указанные в
УК РФ (в диспозициях статей Особенной части УК РФ), раскрывающие содержание
состава преступления. Таким образом, понятие «предмет доказывания» нормативно
связывает те доказательственные процедуры, регламентированные в УПК РФ, которыми
устанавливается содержание доказывания (предмет доказывания) с материальным уголовным правом.
Сказанное обеспечивает уяснение
предметности и, в том числе, предмета уголовно-процессуального доказывания.
В отличие от неопределенности
выделения «главного» или «не главного факта» и зависимости от предпочтений
стороны обвинения или стороны защиты, принцип предметности не связан с
субъективными мнениями заинтересованных сторон. Более того, предметность
обязательна и в юридической логике, и в юридической психологии, как
обязательное свойство логических и психических процессов мышления.
Поэтому, например, утверждение
о беспредметности обвинения, если такое утверждение будет объективно обоснованным
и мотивированным, влечёт признание такого обвинения незаконным и не соответствующим
требованиям ст.171 УПК РФ.
ВОПРОС:
Что Вы
посоветуете студентам юридических ВУЗОВ, планирующим связать свою будущую профессиональную
деятельность с уголовным судопроизводством?
ОТВЕТ:
Наряду с их обязанностью постигать
учебные дисциплины, могу дать совет не ограничиваться ознакомлением с учебными
пособиями. Для глубокого, вдумчивого осознания своей роли и своего места в
производстве по уголовному делу, как со стороны обвинения, так и со стороны
защиты, необходимо много думать, анализировать судебную практику, обмениваться
опытом с коллегами и не забывать, что в основе правоприменения лежат
конституционные права и свободы человека.
Нельзя обвинять и защищать способами,
запрещёнными законом. Нельзя фальсифицировать доказательства обвинения и
доказательства защиты. Нельзя склонять свидетеля к даче ложных показаний, а
эксперта к подготовке заведомо ложного заключения эксперта. Эти элементы
принципа законности должны быть незыблемыми. Иначе, будет ли юрист обвинителем
или защитником, он ступит на путь бесчестия, а этот путь заведомо несовместим с
понятием правосудия по уголовным делам.
Профессионализм нарабатывается
годами, и профессиональный юрист должен прожить свою жизнь так, чтобы ему не было
стыдно за свои поступки в предыдущие годы. Да, это трудно. Да, это сложно. Но,
честь юриста не должна быть запятнанной бесчестными действиями. Мне думается,
что честность и порядочность не менее важны в деятельности юриста, как и его
профессиональные способности, умения и навыки.
Главное – неукоснительное следование
требованиям закона. Если действовать по закону, то, все эти действия всегда
будут правильными.
На этом мы завершаем нашу
беседу. И, как говорится, продолжение следует…
Страница в телеграмм-канале
Комментариев нет:
Отправить комментарий