Проблемные вопросы юридической этики в практике осуществления защиты в уголовном деле
Юридическая этика
является обязательным элементом высшего юридического образования. Но, ни для
кого не является секретом, что при оказании адвокатами юридической помощи по
уголовным делам, рекомендации адвокатов своим клиентам (потерпевшим,
обвиняемым, представителям гражданского истца или гражданского ответчика) не
всегда не только бесспорны с позиций юридической этики, но, и нередко выходят
за рамки общечеловеческих моральных принципов.
В связи с чем, возникает
множество спорных ситуаций по этому поводу.
Наша публикация затронет
одну из таких проблем, а именно –
Проблему этической допустимости отстаивания адвокатом
мнения защиты по уголовному делу, если адвокат не убежден в правильности своих
аргументов.
Эти вопросы
затрагивали в своих публикациях многие правоведы и наши читатели могут
самостоятельно ознакомиться с этой литературой.
Мы публикуем позицию методиста
по уголовным делам Московской коллегии адвокатов «Добровинский и партнёры» Александра Михайловича Козлова, объяснившего своё отношение к обозначенной проблематике,
что должно быть интересно адвокатам, практикующим в сфере уголовного
судопроизводства, но, как пояснил нам Александр Михайлович, адвокатам имеет смысл почаще обращаться в свои
Адвокатские палаты с подобными вопросами, вызывающими затруднения с пониманием соответствия
своих действий положениям Кодекса профессиональной этики адвокатов.
Для удобства,
ограничим обсуждаемую проблематику участием адвоката в уголовном деле в качестве
защитника.
Изучение материалов
уголовных дел показывает, что вопросов об этичности или неэтичности поведения
адвоката защитника в уголовном деле возникает намного больше, чем об этом
написано в учебной литературе. Лишь некоторые авторы предпринимали попытки
систематизировать проблемные аспекты этики адвокатской деятельности, но, мы не
сможем привести пример исчерпывающей систематизации этики профессиональной
деятельности адвоката защитника.
Одну из причин тому мы
связываем с противоположностью отношения к этике поведения адвоката защитника
стороны защиты и стороны обвинения.
Например, наиболее
радикальным суждением стороны обвинения является запрет для адвоката оспаривать
обвинение, которое, по мнению представителей стороны обвинения и, не надо это
умалчивать, по мнению судей, бесспорно доказано. Значит, и адвокат должен
согласиться с виновностью своего клиента.
Понятно, что эта
позиция обвинительной власти методологически ущербна.
Однако, если мы хотим
быть объективными, адвокатам защитникам придётся согласиться, учитывая престиж
адвокатуры, как конституционно признанного профессионального сообщества, что
адвокату нельзя отстаивать заведомо неприемлемые утверждения. Например, не
соответствующие правовым нормам.
Приведем пример:
адвокат заявляет возражения на действия судьи на том основании, что судебное
заседание проводится в отсутствие второго защитника, хотя защиту подсудимого
осуществляют два защитника. При этом, адвокату известно, что второй адвокат был
уведомлен о судебном заседании, но, не явился и не сообщил суду о причине своей
невозможности явиться в суд, а также, не ходатайствовал об отложении судебного
заседания. Проще говоря, нельзя осуществлять защиту, искажая законодательные
нормы или факты, известные суду и сторонам.
Конечно, адвокат, как
защитник, вправе осуществлять защиту различными способами, но, эти способы не
могут быть явно недобросовестными и, тем более, противоправными.
Попробуем предложить
для обоснования моей позиции и позиции нашего Консультативно-методического
(учебного) Центра YURISTAT (ЮРИСТАТ) следующие суждения.
Этично ли адвокату отстаивать позицию своего клиента,
основанную на лжи и, ещё хуже, на сфальсифицированных доказательствах
(документах).
Ответ очевиден –
конечно же, адвокат не может участвовать в этом. Хотя, и не обязан информировать
об этом правоохранительные органы.
Возникает вопрос – а если
обвиняемый предлагает «избавиться» от свидетеля обвинения? Или сообщает
адвокату, что от свидетеля обвинения «избавятся» в скором времени? Согласитесь,
вопрос сложный не только с позиций этики. Более того, если эта угроза будет
приведена в исполнение, то, адвокат окажется в крайне неприятной ситуации.
Мы можем напомнить о
таком этическом правиле, как обязанности адвоката говорить только правду,
которая для адвоката бесспорна и очевидна. Если же, у адвоката имеются правовые
или фактические основания расценивать свои слова, как правдивые, то, адвокат
обязан отстаивать эти свои убеждения с использованием всех доступных адвокату
речевых возможностей, как устных, так и письменных. Вместе с тем, здесь надо
проявлять разумную, достаточную осторожность, чтобы не оказаться в состоянии
самообмана, что для адвоката профессионально неприемлемо.
Приведем пример: адвокат
«готовит» свидетеля защиты к даче заведомо для адвоката ложных показаний. В
этом случае, адвокатом совершаются действия, содержащие признаки преступления,
предусмотренного в ч.2, ст.303 УК РФ.
Такие действия не
только выходят за допустимые рамки этики и полномочий адвоката защитника в
уголовном деле, согласно ст.53 УПК РФ, но, нарушают уголовно-правовой запрет,
преодолеть который не дозволено никому под угрозой уголовной ответственности
исполнителя такого деяния. Таковым будет являться адвокат, как специальный
субъект уголовного преследования, согласно п.8, ч.1, ст.447 УПК РФ, в отношении
которого применяется особый порядок возбуждения уголовного дела.
Резюмируя сказанное,
мы можем констатировать, что возможности адвоката защитника в уголовном деле
ограничены, с одной стороны, полным запретом совершения преступных действий в
интересах своего подзащитного, поскольку такие действия запрещены уголовным
законодательством.
С другой стороны,
адвокат не может осуществлять свои функции защитника в уголовном деле
действиями, которые прямо и недвусмысленно не допускаются нормами
профессиональной этики адвокатов в силу профессии адвоката и установок органов
управления адвокатским сообществом (корпоративными правилами поведения
адвокатов при осуществлении ими непосредственно адвокатской деятельности).
Так, адвокат не вправе
оказывать «псевдозащиту», когда действия адвоката не содержат выполнения им
обязанности защитника перед доверителем.
Адвокат не может обещать
«результат по делу» с помощью должностных лиц, осуществляющих производство по
уголовному делу, с которыми адвокат якобы сможет договориться. Здесь может быть
обман, а может быть и склонение своего клиента к даче взятки, что тоже
уголовно-наказуемо.
Если эти ситуации не
вызывают особых затруднений, то, на практике возможны намного более этически
сложные случаи. Например, подзащитный «берёт» на себя вину для освобождения от
уголовной ответственности его родственника (жены, брата, сына и т.п.). Может ли
адвокат пойти против воли своего клиента в такой ситуации? Вправе ли адвокат
нарушить оказанное ему доверие, в данном случае, условие «умолчать» о неких
обстоятельствах, которые очевидно вредят подзащитному. Здесь усматривается
самооговор, но, если адвокат сделает об этом заявление, он не только причинит невосполнимый
психологический вред своему клиенту, но, и подорвёт веру в реальность адвокатской
тайны, включая информацию, которую сообщил доверитель своему адвокату. Что
важнее для престижа органов адвокатского сообщества?
Нам известны ситуации,
когда подзащитный сообщил своему защитнику о том, что именно подзащитный
совершил преступление. Но, поскольку в уголовном деле нет доказательств,
устанавливающих эти обстоятельства, то, доверитель полагает, что его адвокат
тоже об этом умолчит. Мы предлагаем исходить из того, что адвокат не может
свидетельствовать о виновности своего клиента и обязан сохранить в тайне эту информацию.
Мы рекомендуем адвокатам не выяснять у своего подзащитного, совершал ли он
инкриминируемое ему преступление, а руководствоваться доказательствами,
собранными в уголовном деле. Дополнять обвинительные доказательства адвокат не
обязан, поэтому ему нет необходимости беспокоиться о неполноте расследования. Вместе
с тем, адвокату будет морально тяжело защищать клиента, который сообщил, что
именно им совершено расследуемое преступление. Которое может быть очень
общественно-опасным и надолго остаться в памяти адвоката, как воспоминание о
том, как им было сокрыто от правосудия это преступление.
Таким образом, этика
проблемы «правды и обмана в уголовной защите» до настоящего времени не
разрешена вне всяких разумных сомнений. Каждый случай наличия разумных сомнений
необходимо тщательно анализировать.
Можем напомнить о беспринципности
некоторых прокуроров государственных обвинителей, когда они в одном уголовном
процессе утверждают одно, а в другом совершенно противоположное при схожих
обстоятельствах. Допустимо ли для адвоката такое поведение?
Для ответа на этот
вопрос, напомним, что прокурор действует от имени органов прокуратуры, как
государственных органов, и обязан соблюдать объективность в исследовании и оценке
доказательств, не допуская обвинительного уклона.
В отличие от
обвинителя, защитник не связан этими принципами и не обязан оспаривать мнение
своего доверителя. Напротив, адвокат обязан всеми доступными ему средствами
поддерживать своего подзащитного, если эти средства (способы) не запрещены
законом (п.11, ч.1, ст.53 УПК РФ).
Умолчание об
информированности адвоката о негативных фактах в отношении подзащитного, не
запрещено адвокату. И адвокат ничего не нарушит, если будет говорить только о положительных
фактах (например, о характеристиках своего подзащитного, смягчающих его
ответственность), не упоминая о негативных обстоятельствах, выставляющих его
подзащитного в невыгодном для него свете. При этом, адвокат не вправе
одновременно оговаривать других лиц, даже если об этом просит подзащитный.
Правда и только правда – означает для адвоката запрет озвучивать и представлять
заведомо недостоверную информацию, о чём адвокату доподлинно известно
(например, это придумал сам адвокат).
В завершение отметим,
что каждый раз необходимо рассматривать отдельно полномочия адвоката, как
защитника в уголовном деле, установленные в УПК РФ, и действия защитника, как адвоката,
обязанного соблюдать нормы Кодекса профессиональной этики адвоката.
К этой беседе мы
вернёмся, когда будем обсуждать проблематику участия адвоката в уголовном деле
в качестве представителя потерпевшего, т.е., в качестве «субсидиарного»
обвинителя…
---- --- ---- ----- -----
