Обсуждение актуальных вопросов практики уголовного судопроизводства
О протоколе судебного
заседания
В публикации в журнале «Уголовный
процесс» заметки С.А. Соловьева «Как обеспечить полноценное ознакомление с
протоколом судебного заседания» сделан акцент на возможность ознакомления всех участников
судебного разбирательства с замечаниями, поданными на протокол судебного
заседания одним из участников, а также, с решением судьи по результатам
рассмотрения этих замечаний. Безусловно, эти действия судьи должны иметь место ДО ВЫНЕСЕНИЯ ПРИГОВОРА, поскольку современная практика
судебного производства по уголовным делам под руководством Верховного Суда РФ
дошла до полного абсурда, когда протокол судебного заседания повсеместно «подгоняется»
под приговор, хотя очевидно, что приговор должен быть основан на протоколе
судебного заседания, а не наоборот.
Мы соглашаемся с автором публикации,
что вопрос о внесении изменений в протокол судебного заседания должен быть
рассмотрен тоже ДО, А НЕ ПОСЛЕ ВЫНЕСЕНИЯ ПРИГОВОРА. И только после окончания срока принесения замечаний на протокол
судебного заседания и их рассмотрения в 3-х дневный срок, письменный протокол
судебного документа можно будет официально признать таковым при наличии
аудиозаписи судебного заседания. Иначе, как случилось по уголовному делу,
рассмотренному в Химкинском городском суде, аудиозапись была признана отсутствующей
по двум десяткам дней судебного заседания. И что? А ничего… И виновных нет…
Хотя, разумным являлось признание отсутствия протокола судебного заседания со
всеми вытекающими отсюда последствиями, поскольку нет аудиозаписи судебного
заседания в эти дни. Только так, обеспечивается исполнение закона в суде.
Полагаем, все расхождения между содержанием
протокола судебного заседания и аудиозаписью судебного заседания, должны быть
разрешены в пользу аудиозаписи, поскольку аудиозапись – это объективная фиксация
происходившего в судебном заседании. Например, повышение голоса со стороны
судьи, или недопустимые реплики, высказывания. Ничего этого не будет в
протоколе судебного заседания, хотя многие судьи позволяют себе высказывания,
влекущие отвод таких судей от рассмотрения дела.
Ведь письменный протокол является
субъективным воспроизведением действий суда и сторон секретарём судебного
заседания, не всегда понимающим, что происходит в судебном заседании. В своё
время мы предлагали ввести в судах должность стенографиста с соответствующим
образованием, но, законодатель пошёл по более качественному решению этого
вопроса – обязательному техническому обеспечению аудиозаписи судебного
заседания. Можно только аплодировать этому решения, но, наши отечественные
судьи сумели (кто бы сомневался) саботировать и это нормативное новшество.
Отказывая в удовлетворении замечаний на протокол судебного заседания со ссылкой
на аудиозапись, судьи указывали, что у них нет оснований сомневаться в правильности
письменного протокола судебного заседания, а что касается аудиозаписи, то,
судье недосуг ещё раз вспоминать то, что реально происходило в судебном
заседании. Тем более, что оспариваемый протокол уже СКОРРЕКТИРОВАН ПОД ПРИГОВОР!
И уже нет смысла рассуждать о таких
категориях, как совесть или истина в уголовном судопроизводстве, ибо здесь мы
сталкиваемся с иными признаками судопроизводства, относящимися к фальсификациям
материалов судебных дел.
Итак, что бы мы
добавили к обсуждаемой публикации достаточно опытного адвоката, между прочим,
кандидата юридических наук С.А. Соловьева, без всякого
сомнения, будущего доктора юридических наук!
Споры о проблематике соответствия
письменного протокола судебного заседания тому, что реально происходило в
судебном заседании, ведутся несколько десятилетий. Но, к сожалению, судебная
система умудряется даже в законодательных предписаниях «исказить» здравый смысл.
Приведу реальный случай, имевший
место в Московском областном суде, рассматривавшим апелляционные жалобы на
приговор. По данному делу имело значение выступление в прениях не защитников, а
самого осужденного по доводам его апелляционной жалобы. Председательствующий в
тройке судей не мог этого не понимать тем более, что апелляционную жалобу подал
один из осужденных. Суду надлежало лишь выполнить положения части 4, статьи
389.13 УПК РФ. Но, далее, происходит следующее. Внезапно, председательствующий
объявляет, что поскольку осужденные не заявляли о своём желании выступить в
судебных прениях, то, возможностью выступить в судебных прениях смогут
воспользоваться только защитники. А в протоколе судебного заседания суда
апелляционной инстанции, вопреки аудиозаписи, было записано, что якобы осужденные
отказались выступать в судебных прениях, чего в действительности не могло быть.
И хотя в последнем слове подсудимые попытались высказать то, что они готовили
для судебных прений, но, в протоколе судебного заседания всё это уместилось в
нескольких строчках. При этом, председательствующий фактически препятствовал подсудимым
выступать с последним словом, но, и об этом в протоколе судебного заседания,
как Вы догадались, тоже не было ни слова.
Что это? Фальсификация протокола
судебного заседания секретарём судебного заседания? Или злоупотребление
председательствующим в тройке судей? И что можно сказать о двух других судьях,
- они пособники этой фальсификации или непричастные к подобным манипуляциям с
протоколом судебного заседания? Судебная система не отвечает на эти вопросы,
ведь судьи у нас вне контроля!
Самое неприятное во всём этом то, что
наши граждане, столкнувшиеся с отечественной судебной системой и испытавшие на
себе подобное, с трудом сохраняют чувство патриотизма. Мы высказываем своё
мнение, хотя пусть об этом думают политики и заявляют, что наша судебная
система самая самая, а вот у них там всё плохо! Конечно, хотелось бы, чтобы так
всё и было. Но…
Как Вы думаете, если секретаря
судебного заседания привлекли бы к ответственности за искажение протокола
судебного заседания, в том числе, к уголовной, повлияла бы неотвратимость
такого наказания на других секретарей судебных заседаний? Стали бы они
выполнять указания судей по поводу корректировки протокола судебного заседания
вопреки его официальной аудиозаписи?
Мы полагаем, что этого дополнения
достаточно для того, чтобы положения статей 259, 260 УПК РФ неукоснительно
исполнялись судьями в точном соответствии с буквой закона, без надоевших «судейских
уловок», которыми изобилуют материалы уголовных дел.
А Вы как думаете?
