Дефектность
национального правоприменения связана
с дефектностью
национального законодательства
Почти 20 лет
действует УПК РФ и, соответственно, применяются положения ст. ст. 24, 27 УПК РФ,
регламентирующие основания прекращения уголовного дела и уголовного
преследования. Высшая судебная инстанция – Пленум ВС РФ давал разъяснения по
вопросам применения этих процессуальных норм. Учебники по уголовному процессу и
монографии тоже затрагивали это актуальное для практики нормативное
регулирования института отказа в возбуждении уголовного дела, а если уголовное
дело было возбуждено – прекращения уголовного дела и/или прекращение уголовного
преследования.
15.06.21 г
Конституционный Суд РФ вынес очередное Постановление № 28-П, в котором дано
конституционно-правовое истолкование юридической природы и критериев
разграничения дефиниций «событие преступления» и «состав преступления», а
также, затронут термин «непричастность» к совершению деяния, являющегося
преступлением.
Конечно,
Постановление КС РФ вновь побудило бурное обсуждение его выводов, поэтому, мы
обратились к руководителю Секции методики и методологии правоприменения в
уголовном судопроизводстве Консультативно-методического (учебного) Центра
«Юристат», методисту по уголовным делам Московской коллегии адвокатов
«Добровинский и партнёры» Козлову
Александру Михайловичу с той же просьбой прокомментировать обсуждаемые выводы
Конституционного Суда РФ.
Далее, мы с незначительными сокращениями публикуем сказанное
Александром Михайловичем.
Конечно,
мы говорим о знаковом для практики Постановлении Конституционного Суда,
показавшем, что судебные инстанции всех уровней, вплоть до Верховного Суда
Российской Федерации могут неправильно понимать и трактовать элементарные
процессуальные нормы. При этом, например, в МГУ по содержанию судебного обжалования
постановления об отказе в возбуждении уголовного дела обучают студентов так, как
разъяснил Конституционный Суд. Возникает вопрос – что же тогда ожидать от
судей, если возникнет необходимость в истолковании более серьезных
правоприменительных вопросов?
Для
меня лично имеет значение, что, во-первых, судебные инстанции, включая
Верховный Суд РФ толковали процессуальный закон не просто неправильно, они это
делали во вред Заявителю!
Во-вторых,
грубо нарушался конституционный принцип – безусловность права на доступ к
правосудию. Суды фактически отказывали Заявителю в его праве добиться
юридически обоснованного (т.е., основанного на юридических фактах) ответа на
вопрос о законности отказа в возбуждении в отношении него уголовного дела. Даже
не юристу должно быть понятно, что суды не могли проверить эти доводы заявителя,
если судьи отказывались дать правовую оценку материалам проверки, которым
следователь дал свою правовую оценку, с которой Заявитель не согласился и
обжаловал эти выводы следователя в судебном порядке.
Не
секрет, что многие годы суды (судьи) уклоняются от исполнения своей
конституционной обязанности и ограничиваются констатацией лишь примитивных
процессуальных фактов – в возбуждении уголовного дела отказал надлежащий
следователь, который осуществлял проверку заявления о преступлении, имевший
полномочия по вынесению такого постановления. Но, неужели непонятно, что
Заявитель обжаловал в суд не это, а ОБОСНОВАННОСТЬ
постановления следователя, его соответствие требованиям ч.4, ст.7 УПК РФ???
Конституционный
Суд эти вопросы «обошел». Что, кстати, тоже характерно для тенденции уклонения
Конституционного Суда от реагирования, когда требуется принять принципиальное решение
по доводам Жалоб в Конституционный Суд и нет оснований для вывода об отсутствии
фактов нарушения конституционных прав Заявителей, вынужденных обращаться в
Конституционный Суд в условиях, когда суды общей юрисдикции не обеспечивают право
на судебную защиту от злоупотреблений должностных лиц правоохранительных
органов. Убеждён, что каждый практикующий юрист может привести десятки таких
случаев из своей собственной практики.
Теперь,
от эмоций перейдём к сути обсуждаемой проблематики.
На
наших семинарах мы неоднократно касались сложностей обжалования отказа в возбуждении
уголовного дела и прекращении уголовного дела.
Во
всех судебных постановлениях, которые получали наши адвокаты, суды, как под
копирку писали, что судья не может вдаваться в вопросы фактов. А для чего тогда
нужен суд? Получалось, что мнение следователя, даже, абсолютно безграмотное, являлось
для суда обязательным для признания его законности.
Моя
личная правовая позиция многие годы заключается в том, что надлежит
отграничивать две процессуальные процедуры.
Первая – отказ в
возбуждении уголовного дела и вторая – прекращение
уголовного дела. И в первом, и во-втором случае выносится постановление органом
(должностным) лицом, в производстве которого находится уголовное дело
(полномочия прокурора по уголовным делам в производстве дознавателя мы не затрагиваем.
Не затрагиваем и производство у мирового судьи).
Различие
в том, что решение об отказе в возбуждении уголовного дела выносит орган
предварительного расследования, а решение о прекращении уголовного дела может
быть вынесено и органом расследования, и судом.
В
данной публикации остановимся на решениях органов расследования и возможности
их судебной проверки по жалобам заинтересованных лиц.
Отказ в возбуждении уголовного дела
выносится в качестве процессуального акта, прекращающего дальнейшее
производство по информации о возможном преступлении (подготавливаемом,
совершаемым или уже совершенном). В этом случае, суд полномочен проверить в
полном объеме соответствие решения об отказе в возбуждении уголовного дела
требованиям ч.4, ст.7 УПК РФ. Это общая норма, выполнение которой проверяет суд,
поскольку, в противном случае, потерпевший может оказаться лишенным права на
судебную защиту. Более того, если ограничить правомочие суда на этой стадии уголовного
процесса, то, обеспечение конституционного права потерпевшего на доступ к
правосудию будет поставлено в зависимость от действий и решений органов
расследования, которые, в этом случае, окажутся выведенными за рамки судебного
контроля, в том числе, по вопросу
правильности применения закона к установленным фактам и обстоятельствам, как препятствующим
возбуждению уголовного дела и/или производству по уголовному делу, в случае,
если оно будет возбуждено.
Постановление о прекращении уголовного дела
(уголовного преследования) выносится уже ПОСЛЕ получения
результатов производства по возбужденному уголовному делу. Стадийность
уголовного процесса предусматривает запрет вмешательства со стороны последующих
инстанций в производство по уголовному делу в предшествующий стадии. Поэтому,
суд не вправе вмешиваться в расследование уголовного дела по всем вопросам, которые
полномочен рассматривать суд первой инстанции, когда уголовное дело в
установленном законом порядке будет передано из досудебного производства в
судебное.
Поэтому,
на досудебной стадии производства по уголовному делу суд вправе рассмотреть
только такие жалобы на действия (бездействие) и решения органов расследования,
которые затрагивают конституционные права и свободы, а также, при условии, что
в последующем восстановление нарушенных прав может оказаться невозможным (например,
вопросы о мере пресечения, наложения ареста на имущество и т.п.).
Но,
в случае прекращения уголовного дела (уголовного преследования) дальнейшее «движение»
производства по уголовному делу от одной стадии к другой «прерывается» и заинтересованное
лицо получает возможность для оспаривания таких решений в полном объеме, в том
числе, с проверкой не только процессуально-правовых, но, и материально-правовых
оснований для такого решения, в том числе, с исследованием и оценкой установленных
юридических фактов, на основании которых принято решение о прекращении
производства по уголовному делу. Суд вправе не согласиться с решением органа
расследования о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) и
признать его незаконным или необоснованным. В противном случае, потерпевший
вообще будет лишен возможности судебного рассмотрения его доводов о совершенном
против него преступлении, что ограничит его право на доступ к правосудию.
Итак,
в процессуальном аспекте более-менее, определенность имеется.
Теперь
можно перейти к основной проблеме – правильности квалификации установленных
фактов и обстоятельств, как отсутствие «события преступления» или отсутствие «состава
преступления». Что это означает для правильного вывода о наличии или
отсутствии оснований для отказа в возбуждении уголовного дела или для
прекращения уголовного дела?
По
моему мнению, система национального законодательства содержит дефект, позволяющий
судебным органам и органам предварительного расследования оперировать терминами,
обозначающими практически идентичные или схожие для правоприменения объекты
правовой оценки, но, выраженными в различных словесных конструкциях. Ещё хуже,
когда законодательные нормы содержат абстрактные, неоднозначные тексты.
В
качестве относящихся к нашему обсуждению примеров, назовем такие дефиниции, как
«состав преступления», «событие преступления», «преступное деяние», «причастность
к преступлению» и т.д.
Понятие
«состав преступления» упомянут в ст.8 УК РФ, но, уголовный закон не раскрывает смысл
этого понятия, что вряд ли можно назвать удачным способом законотворчества.
Понятие «событие преступления», «причастность» названы в п.1,
ч.1,
ст.24
и
п.1,
ч.1,
ст.27
УПК РФ, соответственно. Но, в УПК нет определения термина «событие преступления»,
а «непричастность» определяется в п.20, ст.5 УПК РФ, как тавтология – неустановленная
причастность либо установленная непричастность лица к совершению преступления. Не
надо особо говорить о том, что крайне глупо определять «масло» через «не масло»,
«масляный» и наоборот.
Полагаю,
из-за этого и возникают следственные и судебные ошибки, страдают люди, а
государство претерпевает масштабный имиджевый урон, когда тысячи граждан крайне
недовольны своими контактами с правоохранителями и судьями.
Разрабатывая
тематику Спецкурса подготовки защитников по уголовным делам, мы тщательно
выверяли используемую нами правовую терминологию.
Событие
преступления мы рассматривали следующим образом. Во внешнем мире происходят
различные события, явления. Они описываются с помощью их характеризующих
признаков. Нам сообщают факты, по которым мы представляем событие,
соответствующее этим фактам.
Можно
говорить об обстоятельствах, совокупность описания которых выделяет и характеризует
конкретное явление, событие от других явлений, событий. Иначе, может быть
допущена ошибка, когда нам рассказывают об одном событии, а мы представляем
себе другое событие.
Только
в том случае, если реальное событие характеризуется криминальными обстоятельствами
(признаками), мы вправе говорить о «событии преступления».
Что
означает «криминальные обстоятельства»? Это сведения о фактах, об
обстоятельствах, содержащих признаки подготавливаемого, совершаемого или
совершенного преступления. Например, по улице бегает человек с ружьём, это
событие явно содержит признаки «события преступления», требующие проверки.
Отсутствие
самого события устанавливается проверкой – действительно ли по улице бегал
человек с ружьём, как указано в заявлении о преступлении. При этом, причина
этих действий человека может быть и некриминальной. Оружие может быть
непригодным к стрельбе. А человек бегает, поскольку у него угнали машину, в
которой находился чехол для перевозки этого ружья. Всякое случается, и эти
обстоятельства должны быть тщательно выяснены и проанализированы.
Другой
классический пример. Человек возвращается домой и обнаруживает отсутствие у
дома своей автомашины. Он тут же сообщает в полицию об угоне. Начинается
проверка и выясняется, что автомашиной воспользовалась супруга заявителя, так
как, свою машину она сдала в автосервис и не хотела говорить об этом своему
супругу. Тогда выносится постановление об отказе в возбуждении уголовного дела
по какому основанию? Конечно же, за отсутствием события преступления. Заявителю
не причинен вред. Нет и преступного посягательства, поскольку имущество
супругов является их совместной
собственностью.
Это
наиболее распространенная правоприменительная ошибка, когда вместо отсутствия
события преступления в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела
ссылаются на отсутствие состава преступления. Но, если нет события преступления
– угона – то, не рассматривается вопрос о деянии! Иначе, возникает угроза признания
возможности наличия состава преступления без установления события преступления.
Именно событие преступления влечёт отыскание лица, действиями которого
совершено посягательство на объект уголовно-правовой охраны. Взломали склад –
это признак посягательства на хранимое на складе имущество. Возможно, взломал
дверь кладовщик, утерявший ключ. Тогда проверка устанавливает отсутствие
события преступления. Нет события – нет состава в любом случае. Но, не
наоборот!
Итак,
для отказа в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава
преступления необходимо, чтобы было выявлено событие преступления. Или, в
уголовном праве это означает наличие объекта посягательства и факт самого посягательства
на этот объект или реальной угрозы такого посягательства.
Посягательство
– это всегда действия конкретного лица (лиц). Если таких действий не
установлено, то, нет последствий этих действий. И, соответственно, нет объекта
посягательства в материально-правовом смысле и нет события преступления в
процессуально-правовом понимании этого термина.
Рассмотрим
этот вопрос применительно к прекращению уголовного дела или уголовного
преследования на основании материалов уголовного дела.
Здесь
возможны два варианта. Событие преступления обусловлено деянием конкретного
лица (лиц). Заподозрили конкретного человека, но, оказалось, что он никакого
отношения не имеет к этому событию. Значит, он «непричастен». Какое процессуальное
решение должно быть вынесено?
Конечно,
это решение о прекращении уголовного преследования этого человека на основании
его непричастности к этому «событию преступления». Но, после этого производство
по уголовному делу и расследование этого преступления продолжается для
установления виновных в его совершении (причастных лиц).
Второй
вариант – событие преступления обнаружено и установлено лицо, совершившее
действия, направленные на посягательство на объект уголовно-правовой охраны. Напомним,
нет преступления, если нет такого посягательства. А каждое посягательство на
конкретный объект совершается определенными деяниями (действиями, бездействием),
совершаемыми физическими лицами.
В
этой ситуации возможно решение о прекращении уголовного дела и, поскольку нет
другого исполнителя деяния, о прекращении уголовного преследования за
отсутствием состава преступления. Но, такое решение может быть вынесено только
в случаях, прямо предусмотренных уголовно-процессуальным законом.
Наиболее
распространенным является прекращение уголовного дела и/или уголовного
преследования за отсутствием состава преступления, когда в деянии лица, причинившего
ущерб охраняемому уголовным законом объекту, отсутствует (не установлен) хотя
бы один обязательный элемент состава преступления.
Например,
возраст лица исключает его уголовное преследование за деяние,
уголовно-наказуемое для лиц более старшего возраста (ст.20 УК РФ). Или в случае
невиновного причинения вреда (ст.28 УК РФ). В этих случаях основанием для признания
отсутствия в деянии состава преступления является уголовный закон, применяемый
к установленным по уголовному делу обстоятельствам.
Обсуждаемое
нами имеет значение для лица, в отношении которого вынесено постановление об
отказе в возбуждении уголовного дела или о прекращении уголовного дела. Отказ в
возбуждении уголовного дела и прекращение уголовного дела (уголовного
преследования) по основанию отсутствия события преступления влечёт
невозможность для заинтересованных лиц применить к такому лицу иные, не
уголовно-правовые меры ответственности. Например, предъявить к такому лицу
гражданско-правовой иск, привлечь его к административной ответственности и пр. А
если в возбуждении уголовного дела было отказано или оно было прекращено за
отсутствием состава преступления в деянии такого лица, то, оно может быть
привлечено к иной юридической ответственности, не связанной с уголовным
преследованием.
Отдельного
обсуждения требует другой аспект этой проблематики. А что делать, если лицо, в
отношении которого возбуждено уголовное дело, желает обжаловать постановление о
возбуждении уголовного дела? Или в отношении такого лица следователь (судья)
отказывают в прекращении уголовного дела (уголовного преследования), игнорируя
доводы ходатайства о прекращении уголовного дела (уголовного преследования).
==========================================================
==========================================================
Модераторы
публикации: Виктор Байраков; Анатолий Иванов;
https://yandex.ru/search/?text=yuristat&lr=213&clid=2355923&win=482
