Мнение о проф. пригодности следователей и прокуроров на конкретном примере

 

Мечты профессиональных юристов, имеющих не только дипломы о высшем юридическом образовании, но, и знания…

ГОСПОДИ! КОГДА ЖЕ НАСТУПЯТ ВРЕМЕНА, КОГДА СЛЕДОВАТЕЛИ И ПРОКУРОРЫ УЖЕ НЕ СМОГУТ СОЧИНЯТЬ БРЕДОВЫЕ ОБВИНЕНИЯ, А ЕСЛИ ОНИ ЧТО-ТО ПОДОБНОЕ ВЫТВОРЯТ, ТО, ИХ БУДУТ ВЫГОНЯТЬ СО СВОИХ ДОЛЖНОСТЕЙ И ИЗ СВОИХ КАБИНЕТОВ ПИНКОМ ПОД ЗАД!

Теперь, о серьезной проблеме правоприменительных органов.

Как только российским следователям дали возможность безнаказанно вмешиваться в гражданско-правовые отношения, возбуждать «заказные» уголовные дела и организовывать уголовное преследование одной из сторон договорных отношений в интересах другой, в сфере предпринимательской деятельности в России началась вакханалия…

Ведь, зачастую, ничего не соображая в договорном праве, не зная судебной практики Арбитражных судов, получившие «заушное» образование, точнее, даже не образование, а лишь диплом об образовании, эти «недоучки» при полнейшем попустительстве прокуратуры, стали придумывать такие обвинения, что в голову приходят мысли о том, что подобный бред не мог сочинить психически нормальный человек.

Чтобы не быть голословным, ниже приводим дословный текст обвинения, по которому обвиняемые супруги полтора года провели в СИЗО. Причем, супруга вообще никакого отношения не имела к делам мужа. Её «втянули» в уголовное дело исключительно со слов «потерпевших». И самое ужасное, - прокуратура «проглатывала» эти бредни следователя на предварительном следствии и, КОШМАР (!), утвердила обвинительное заключение.

Мы можем согласиться с тем, что подобные случаи единичны. Но, если по другим уголовным делам прокуратура действовала грамотно, то, что мешало действовать грамотно и в этом уголовном деле???

Дальше публикуем текст обвинения, как оно изложено в обвинительном заключении. Заменены только имена и даты. В этом уголовном деле были адвокаты. Но, назвать всё своими именами они не смогли. И, вообще, они лишь «присутствовали», а не защищали. Только после того, как отчаявшиеся супруги обратились к действительно профессиональному юристу, кстати, НЕ ЯВЛЯЮЩЕМУСЯ АДВОКАТОМ, а это произошло уже после того, как дело было направлено в суд первой инстанции, у них появилась надежда на спасение.

И первый шаг уже сделан. Судья вернул это уголовное дело прокурору, согласившись с доводом защиты, что следователь сфабриковал сведения о месте якобы совершения преступления, чтобы изменить территориальную подследственность уголовного дела. Вы спросите, - зачем он это сделал?

А чтобы получить возможность возбудить и расследовать это уголовное дело. По которому следователь был уверен в полнейшей безнаказанности и вседозволенности. Но, мы приготовили очень неприятные для следственных органов и прокуратуры «сюрпризы». Ведь профессиональная защита потому и называется профессиональной, чтобы изобличать все махинации органов расследования, даже если их покрывает прокуратура...

И теперь, приятного прочтения!!!

==================================================================

Александров А.А. ОБВИНЯЕТСЯ в том, что он – Александров А.А., совершил покушение на мошенничество, то есть хищение чужого имущество путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

Так Александров А.А., 30 марта 2019 года (точное время и место не установлено), заключил от имени индивидуального предпринимателя (ИП) Александрова А.А. (ИНН 771100000000), в лице «Автор», с АО «Пирамида» (ИНН 7700000000), в лице «Заказчик», договор авторского заказа №1157 от 30 марта 2019 года, согласно которого п. 2.1 Автор обязуется осуществить создание Тритмента и Сценария, главным образом базируясь на концепции, мироустройстве, сюжете и персонажах, изложенных в кратком тритменте «Чикагская дисфория» (зарегистрировано в Гильдии Писателей Америки (WGA) за № 181010 от 18 сентября 2018 года за Автором) путем переработки повести автора Теодора Драйзера «Американская трагедия» и произвести отчуждение Заказчику в полном объеме в соответствии с п. 2.1.1. п. 2.1.2 и п. 2.1.4 указанного договора, а именно: исключительное право па Тритмент; исключительное право на Сценарий; исключительное право на объекты авторского права, созданные Автором в порядке выполнения свих обязательств по Договору.

Далее, АО «Пирамида», действуя в рамках исполнения обязательств по указанному договору, на основании платежного поручения №4965 от 07 апреля 2019 года с расчётного счёта ЗАО «Пирамида», открытого в дополнительном офисе ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: г. Москва - на расчётный счёт ИП «Александров А.А.», открытый в ООО КБ «Росавтобанк» по адресу: г. Москва, перечислены денежные средства в сумме 629.618 рублей 40 копеек: на основании платежного поручения №5091 от 19 июня 2019 года с расчётного счёта ЗАО «Пирамида», открытого в дополнительном офисе ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: г. Москва, - на расчётный счёт ИП «Александров А.А.», открытый в ООО КБ «Росавтобанк» по адресу: г. Москва, перечислены денежные средства в сумме 1.221.415 рублей 20 копеек; на основании платежного поручения №5284 от 05 октября 2019 года с расчётного счёта ЗАО «Пирамида», открытого в дополнительном офисе ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: г. Москва, - на расчётный счёт ИП «Александров А.А.», открытый в ООО КБ «Росавтобанк» по адресу: г. Москва, перечислены денежные средства в сумме 743.083 рубля 20 копеек; на основании платежного поручения №5410 от 28 декабря 2019 года с расчётного счёта ЗАО «Пирамида», открытого в дополнительном офисе ПАО «Промсвязьбанк» по адресу: г. Москва, - на расчётный счет ИП «Александров А.А.», открытый в ООО КБ «Росавтобанк» по адресу: г. Москва, перечислены денежные средства в сумме 285.299 рублей 20 копеек, а всего па общую сумму 2 879 416 рублей, которые Александров А.А. получил в полном объеме, и во исполнение принятых на себя обязательств передал итоговый вариант Тритменга и Сценария к аудиовизуальному произведению под рабочим названием «Американская трагедия» и исключительные права на них в полном объеме.

После чего Александров А.А., в период с 28 декабря 2019 года по 05 февраля 2020 года (точные дата и время не установлены), в неустановленном месте, основываясь на почве длительных личных взаимоотношений, общих интересов, вступил в предварительный сговор с Александровой Н.Н в целях совместного совершения тяжкого преступления, а именно мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, принадлежащего АО «Пирамида» (ИНН 7700000000) под видом реализации прав па объект интеллектуальной собственности - краткий тритмент «Чикагская дисфория», при этом придавая своим действиями легитимность, планировали получить денежные средства в качестве оплаты за указанный объект, а денежные средства обращать в свое пользование и распоряжаться ими по своему усмотрению, тем самым похитить.

В целях реализации задуманного, в период с 28 декабря 2019 года по 05 февраля 2020 года (точные дата и время не установлены) Александров А.А. совместно с Александровой Н.Н. разработали преступный план, заключающийся в следующем: в приискании иностранного юридического лица, с целью придания их действиям видимости законной деятельности, которому планировалось реализовать краткий тритмент «Чикагская дисфория» (зарегистрированный в Гильдии Писателей Америки (WGA) за № 181010 от 18 сентября 2018 года), после чего путем написания писем от имени указанной иностранной компании сообщать представителям АО «Пирамида» о необходимости его приобретения, в противном случае съемка фильма по ранее переданному Александровым А.А. итогового варианта Тритмента и Сценария к аудиовизуальному произведению под рабочим названием «Американская трагедия» будет невозможной, тем сам обманывать представителей АО «Пирамида», достоверно зная, что не имеют возможности повлиять на съемку фильма, и получить денежные средства в свое пользование, тем самым совершить их хищение и распорядиться ими по своему усмотрению.

Согласно разработанному преступному плану. Александров А.А. совместно с Александровой Н.Н., осознавая каждый свою роль и действуя с прямым умыслом в составе группы лиц по предварительному сговору, выполняли следующие роли:

-     использование учрежденную Александровым А.А. иностранную компанию «Movie Pictures» («Муви Пикчерз») (США), №С4000000, в которой вице-президентом назначена Александрова Н.Н.:

-    ведение от вышеуказанной иностранной компании переговоров с представителями и руководителями АО «Пирамида», с введением их в заблуждение относительно намерений повлиять на съемку фильма:

В продолжение преступного умысла группы, согласно разработанному преступному плану, Александров А.А. совместно с Александровой Н.Н., при неустановленных обстоятельствах, в период с 28 декабря 2019 года по 05 февраля 2020 года (точные дата и время не установлены), приискали учрежденную Александровым А.А. иностранную компанию «Movie Pictures» («Муви Пикчерз») (США), №С4000000, в которой вице-президентом назначена Александрова Н.Н., от имени которой, 05 февраля 2020 года, точное время не установлено, по средствам электронной почты в адрес АО «Пирамида» направили письмо с темой «Запрет на использование литературного произведения» в котором указали, что в связи с произведенной сделкой о приобретении прав у Александрова А.А. на краткий тритмент ««Чикагская дисфория» (зарегистрированный в Гильдии Писателей Америки (WGA) за № 181010 от 18 сентября 2018 года), то есть о приобретении исключительных прав па объект интеллектуальной собственности, которые они готовы продать за 46.900 долларов США (что па указанную дату составляет по курсу ЦБ - 3.586.016 рублей 21 копейка), либо в противном случае съемка фильма под рабочим названием «Американская трагедия» будет невозможной, то есть Александров А.А. и Александрова Н.Н., достоверно зная, что не имеют возможности повлиять на съемку фильма, обманули представителей АО «Пирамида». После чего, в целях подтверждения серьезности своих намерений, 18 февраля 2020 года, при неустановленных обстоятельствах, Александров А.А. регистрирует нрава на краткий тритмент ««Чикагская дисфория» (зарегистрированный в Гильдии Писателей Америки (WGA) за № 181010 от 18 сентября 2018 года) на подконтрольную Александрову А.А. и Александровой Н.Н. иностранную компанию «Movie Pictures» («Муви Пикчерз») (США), №С4000000, которая с указанной даты становится единственным его правообладателем, то есть Александров А.А. и Александрова Н.Н., не имея возможности повлиять на съемку фильма, обманули представителей АО «Пирамида», требуя от последних денежные средства в сумме 46.900 долларов США (что на указанную дату составляет по курсу ЦБ - 3.586.016 рублей 21 копейка), то есть в особо крупном размере, тем самым совершая попытки воспрепятствовать началу производства съемок вышеуказанного фильма.

Однако преступление не было доведено до конца, по независящим от Александрова А.А. и Александровой Н.Н. обстоятельствам, поскольку представители АО «Пирамида» отказались платить требуемую сумму. Тем самым, Александров А.А. и Александрова Н.Н., действуя в составе группы лиц по предварительном)' сговору, могли причинить АО «Пирамида» материальный ущерб в сумме 46.900 долларов США (что на указанную дату составляет по курсу ЦБ -3.586.016 рублей 21 копейка), то есть в особо крупном размере.

Таким образом, Александров А.А. и Александрова Н.Н. совершили покушение на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в составе группы лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам.

То есть, Александров А.А. совершил преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ.

==================================================================

https://yandex.ru/search/?text=yuristat&lr=213&clid=2355923&win=482

 

 

 

 

Александр Козлов (YURISTAT) о практике защиты по уголовным делам

 YURISTAT NEWS: 

Настроение хорошее, делюсь обещанной информацией.

Будучи «кабинетным теоретиком», время от времени соглашаюсь на свое непосредственное участие в реальных уголовных делах, чтобы не оторваться от практики. Всё-таки, имеет значение, когда наблюдаешь со стороны, знакомясь с материалами чужих уголовных дел, и когда сам участвуешь в формировании этих материалов, повлиявших на чьи-то судьбы и навсегда изменивших жизнь фигурантам этих уголовных дел.

В прошлом году произошли редкие события, такого ещё не было, когда сразу по четырём уголовным делам усматривалась перспектива реабилитации. И я «пожадничал», согласившись принять участие во всех этих четырех уголовных делах. Не из-за бюджета, а ради перспективы добавить в коллекцию сразу четыре уголовных дела, завершившихся полным оправданием.

Но, всё оказалось намного сложнее, чем хотелось бы. Практикующие юристы знают, что такое бессонные ночи, когда на другой день надо подготовить объёмные процессуальные документы, а из-за самого себя всё было отложено напоследок. Это плохо. И оправдания нет.

Кроме того, по двум делам процессуальные противники продолжают упорствовать и никак не хотят «сдавать позиции». Соответственно, нам пришлось «изобретать рычаги давления», а это в нашем национальном судопроизводстве (имитирующим правосудие, как выразился адвокат Юрий Новолодский) требует максимального напряжения мозговой активности. К этим уголовным делам вернусь позднее. Когда удастся преодолеть сопротивление правоприменителей и будет получен тот результат, ради которого мы и вступили в «неравный бой».

По двум другим уголовным делам, наконец-то, удалось завершить многомесячные противостояния с прокуратурой, и ситуация начинает потихоньку входить в контролируемое нами состояние. Кстати, что касается прокурорских работников, приходящих в суды в статусе государственных обвинителей, то, если верхние эшелоны власти не понимают, что «судебная прокурорская массовка» представляет собой жалкую пародию на органы прокуратуры, то, об этом пора задуматься. Сразу оговорюсь, что мне знакомы прокуроры, к которым отношусь с уважением. Но, они сегодня являют собой исключение из общей массы абсолютно никчемных безликих образов, способных произнести лишь заученные фразы – «всё законно и обоснованно, ходатайство (жалобу) защиты прошу оставить без удовлетворения», «нарушений закона не усматривается», «оснований для отмены не имеется» и т.д., и т.п.

Это особенно смешно, когда государственный обвинитель на чёрное говорит белое и наоборот. Иногда, даже судьи не могут скрыть своё смущение от глупого положения прокурора, не способного юридически грамотно выразить свои мысли для опровержения доводов защиты.

Тогда, судье приходится вместо прокурора «выкручиваться» из такой ситуации. Это тоже ни для кого ни секрет, что даже оперативники относятся к судьям, как к «механизму спасения даже самого бредового обвинения». Наш суд всё «схавает!» - эту услышанную двадцать лет назад фразу запомнил на всю жизнь. Поэтому, к судьям, которые не «хавают» выдумки стороны обвинения, испытываю искреннее личное уважение. Их тоже единицы. Но, они есть и мне довелось с ними встречаться в реальных судебных процессах. Один из них, безусловно, бывший судья Московского городского суда – Сергей Пашин.

У нас в консультативном центре большая коллекция прокурорских и судейских «ляпов», но, моё кредо – чем больше ошибок допускают процессуальные противники (к сожалению, таковыми, зачастую, являются не прокуроры, а судьи), тем легче защите. И надо активнее создавать ситуации, в которых «глупости» оппонентов очевидны.

Вторая половина мая и весь июнь сплошные судебные заседания по трём уголовным делам, по четвертому судья Люблинского районного суда возвратил уголовное дело прокурору. Я обжаловал постановление судьи в апелляционном порядке и на 24 июня в Московском городском суде назначено рассмотрение апелляционной жалобы (зал 321, 13 час).

Желающие могут посетить это судебное заседание, так как, предмет обжалования основан на неполноте судебной проверки установленных судом фактов грубой фальсификации следователем материалов дела.

В частности, следователем в явном сговоре со «лжепотерпевшим» сфабрикованы сведения об адресе места якобы совершения преступления (ст.159 УК РФ). А это влечёт незаконность возбуждения уголовного дела и недопустимость всех результатов расследования уголовного дела ненадлежащим органом следствия и ненадлежащим следователем. Такое случается не часто. Последний раз подобное произошло у нас в Нижнем Новгороде почти 10 лет назад. Тогда дело вернули прокурору и прекратили в районном ОВД. По другому уголовному делу судья Орехово-Зуевского городского суда исключил из числа доказательств …два тома уголовного дела, сформированных ненадлежащим следователем. Впрочем, оправдательный приговор был постановлен не из-за этого. Суд установил, что наш подзащитный не совершал инкриминированного ему преступления (убийства).

Вот самый свежий пример. По другому уголовному делу, другой «лжепотерпевший» дал заведомо ложные показания, что обвиняемый заключил с ним договор, получил денежные средства, договор не исполнил, а денежные средства обратил в свою пользу. Думаю, вполне типичный случай для российской предпринимательской деятельности, и мы ничего нового не придумывали, решив прибегнуть к судебной защите. Я подготовил исковое заявление и в декабре 2020 года мы обратились в Арбитражный суд. На предварительном заседании иск поддержали. Представитель ответчика возражал, но, неубедительно.

25 мая состоялось заседание Арбитражного суда города Москвы по иску нашего подзащитного (обвиняемого по уголовному делу) к ООО, директор которого в уголовном деле дал ложные показания.

Суд вынес решение в нашу пользу, признал договор выполненным и взыскал с ответчика недоплаченную по договору денежную сумму, штраф за просрочку, расходы на представителя и госпошлину.

В общем, типичное для современных недоучек-следователей грубое вмешательство в гражданско-правовые отношения с использованием средств уголовного преследования. Что, по сути, означает превышение следователем своих должностных полномочий при попустительстве органов прокуратуры.

Теперь пройдём апелляцию, если ответчик надумает обжаловать, и приступим к реализации попытки прекратить этот эпизод обвинения со ссылкой на решение Арбитражного суда. По нашим расчетам преюдиция в нашем случае применима, но, посмотрим на реакцию следственных органов и прокуратуры.

По третьему уголовному делу на этой неделе начались активные «военные» действия в Химкинском городском суде. Защита заявила о фальсификациях, но, судья не отреагировал. Молодая прокурор заявила о неправильных действиях защиты, так как, о преступлениях заявлено суду, а не в следственные органы. И, чтобы наши действия не ограничивались возражениями, готовлю обращение в прокуратуру, чтобы разъяснили государственному обвинителю, как ей надо было действовать, если в судебном заседании ей стало известно о фактах совершенных преступлений. Не помню, чтобы мы использовали этот способ защиты от незаконных действий государственного обвинителя, поэтому, даже с методической точки зрения интересен результат этих наших действий. Судья продлил содержание под стражей, даже не упомянув в постановлении ни доводов прокурора, ни доводов защиты. Соответственно, будет апелляция и заявление суду апелляционной инстанции по поводу фальсификаций и непринятия мер прокурором и судьёй. В общем, вышли на апогей «жесткого» противостояния с судьёй и гособвинителем. Теперь движение только вперёд. Обратного пути нет. За спиной подзащитный и тщательно выверенная позиция защиты.

Наверное, был излишне многословен. Считайте, что это эмоции охотника, вышедшего на след дичи… Впрочем, сравнение неудачное, я не охотник и не способен убить животное…  

 

Модераторы публикации: Виталий Михайлов; Виктор Байраков; 

https://yandex.ru/search/?text=yuristat&clid=2355923&win=482&&lr=213 

https://www.wiw-rf.ru/members/person_52115.html 

 

 

 

 

 

Адвокат обязан защищать свои права

 

 

В Хамовнический районный суд города Москвы   Истец: Матвеев Антон Викторович адвокат АП г. Москвы, р.№ 77/0000 119205, г. Москва, ул. Ххххххх Пхххххххххххххххх д.5/6, стр.2, офис 405, КА «Ххххххх и партнеры» тел: 8 (495) 888-33-11 моб. тел.: +7 (985) 125-25-55 представитель истца: Комаровский Владимир Михайлович (копия доверенности прилагается) Адвокат КА «Ххххххх и партнеры» 123492, г. Москва, ул. Ххххххххх, 9 моб. тел: +7-903-903-33-99 Ответчик:

Адвокатская Палата города Москвы

119002, г. Москва, пер. Сивцев Вражек, 43

тел: 8-495-909-85-94

8-499-241-20-20

государственная пошлина: 300 рублей;

«_____» __________ 2021 года

ИСКОВОЕ

ЗАЯВЛЕНИЕ

Я - действующий адвокат Адвокатской палаты города Москвы, реестровый номер 77/0000, являюсь партнером Коллегии адвокатов «Хххххххх и партнеры», стаж адвокатской деятельности 20 лет, к.ю.н.

Решением Совета Адвокатской палаты города Москвы от ХХ.ХХ.21 г, № ХХХ, я привлечен к дисциплинарной ответственности в виде «замечания».

Согласно выводам Совета Адвокатской палаты (далее, по тексту искового заявления – АП Москвы), мной якобы допущены нарушения ч.1, ст.12 и ч.1, ст.14 Кодекса профессиональной этики адвоката (далее, по тексту – КПЭА).

С этим Решением Совета АП г. Москвы я не согласен и, полагаю, органами управления АП Москвы неправильно истолкованы и применены нормы КПЭА к тем обстоятельствам (юридическим фактам), которые ошибочно восприняты и представлены инициаторами возбуждения дисциплинарного производства, как якобы надлежащие основания для привлечения меня к дисциплинарной ответственности.

Вместе с тем, совершенно очевидно, что дисциплинарное производство в отношении меня возбуждено, фактически, на основании надуманной трактовки следователем положения адвоката защитника в уголовном судопроизводстве.

По мнению следователя, поддержанному в представление Управления юстиции, адвокат защитник участвует в судопроизводстве не как независимый от следователя, самостоятельный процессуальный субъект, а как подчиненный интересам органа расследования участник производства по уголовному делу.

Но, Управление юстиции, лоббируя интересы обвинительной власти, ошиблось. Для адвоката защитника превыше всего законные права и законные интересы доверителя, подзащитного, а не следователя.

Сказанное вызывает моё глубочайшее сожаление, поскольку Адвокатская палата города Москвы в моём деле заняла позицию не в защиту адвоката, а против него. И, мне, как адвокату, приходится обращаться за судебной защитой не от следователя, а от руководства своей Адвокатской палаты.

Как указано в Решении Совета АП города Москвы, мной при осуществлении защиты обвиняемого Андрейченко П.А. по уголовному делу, находящемуся в производстве следователя СУ по ЦАО ГСУ СК РФ по г. Москве Ивановой Е.Н. допущена неявка в судебные заседания Тверского районного суда города Москвы 23.ХХ.20 г; 11.ХХ.20 г; 08.ХХ.20 г; 14.ХХ.20 г; 19.ХХ.21 г, когда суд рассматривал ходатайства следователя о мере пресечения в отношении обвиняемого Андрейченко П.А., а также, 21.ХХ.21 г, когда суд рассматривал ходатайство следователя о наложении ареста на имущество обвиняемого Андрейченко П.А.

Эти факты моей неявки в судебные заседания Тверского районного суда мной не оспариваются.

Мной оспаривается юридическая оценка Советом АП Москвы этих фактов и моих действий, как адвоката защитника обвиняемого Андрейченко П.А.

Полагаю, поскольку в Решении Совета АП Москвы дана правовая оценка моим действиям, регламентированным, как участие адвоката защитника в уголовном судопроизводстве, то, Управление юстиции и Адвокатская палата должны были руководствоваться не мнением следователя, как стороны обвинения, по поводу моих действий, как адвоката защитника, а независимым мнением судей, являвшихся председательствующими в перечисленных Советом АП Москвы судебных заседаниях, а также, мнением моего подзащитного, определяющим правовую оценку моих действий, как урегулированных процессуальным законом правоотношений адвоката защитника с судом и подзащитным.

Вопреки мнению Управления юстиции и Адвокатской палаты города Москвы, ни первое, ни второе не нуждаются в каких-либо мнениях стороны обвинения в лице следователя. Полагаю, общеизвестным, что в подавляющем большинстве случаев следователи недовольны адвокатами защитниками, если последние добросовестно выполняют свои процессуальные функции.

И в моём случае, Совету АП Москвы надлежало разобраться, чьи интересы лоббирует Управление юстиции – интересы следователя или интересы защиты.

Копия Решения Совета Адвокатской палаты города Москвы прилагается, поэтому, его содержание в тексте искового заявления не цитируется.

1.

Полагаем, автором представления Управления Юстиции по городу Москве искажено уголовно-процессуальное регулирование участия в производстве по уголовному делу адвоката защитника, функции которого опосредованы волей и поручениями подзащитного, не содержащими законодательных запретов.

Это конституционные основы функции защиты в уголовном деле, о чём и члены квалификационной комиссии и, тем более, члены Совета АП Москвы обязаны знать и руководствоваться этими конституционными принципами права на квалифицированную юридическую помощь, которая не может быть поставлена в какую-либо зависимость от функции обвинения, осуществляемой следователем.

Адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, действовать вопреки его воле (п.п.1,2, ч.1, ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката).

При этом, участие адвоката в уголовном судопроизводстве и его полномочия регламентируются соответствующим процессуальным законодательством (ст.1, ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации).

Адвокат вправе отказать подзащитному в его поручении только в том случае, если выполнение этого поручения сопряжено с противоправными деяниями, запрещенными отраслевым законодательством.

Поскольку, обвиняемый вправе осуществлять свою защиту всеми способами, не запрещенными законом, то, адвокат защитник обязан содействовать своему подзащитному в реализации этого безусловного права обвиняемого, которое гарантировано уголовно-процессуальным законодательством (п.21, ч.4, ст.47 УПК РФ).

Эти правоположения в полной мере относятся и к адвокату защитнику (п.11, ч.1, ст.53 УПК РФ; п.7, ч.3, ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; п.1, ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Таким образом, оценивая действия адвоката защитника в интересах своего подзащитного, надлежит принимать во внимание обстоятельства, в связи с которыми адвокат выполнял поручения своего подзащитного, были ли эти поручения сопряжены с неисполнением адвокатом защитником каких-то иных своих обязанностей, действовал ли адвокат разумно и осмотрительно.

2.

Таким образом, участие адвоката защитника в уголовном судопроизводстве опосредовано интересами подзащитного, если их обеспечение и осуществление не запрещено действующим законодательством. Адвокат защитник обязан содействовать подзащитному в эффективной реализации им своих прав, даже если эти действия защиты «не нравятся» следователю.

Более того, совершенно очевидно, что если адвокат защитник не явился в судебное заседание, то, следователь выражает своё отношение к данному факту не от себя лично, а посредством обращения к председательствующему судье, который и принимает решение в отношении и данного факта, и адвоката.

В дальнейшем, следователь вправе руководствоваться исключительно решениями председательствующего судьи, а не своим личным мнением относительно того, что произошло в судебном заседании. Сказанное основано на принципе отграничения судебной функции от интересов обвинения.

Соответственно, автором представления Управления юстиции, а также, членами квалификационной комиссии и Совета Адвокатской Палаты города Москвы не опровергнуто, что действия адвоката Матвеева А.В. были направлены на обеспечение и осуществление прав и законных интересов обвиняемого Андрейченко П.А., а не во вред ему.

Вся процедура уголовного судопроизводства направлена на обвиняемого и обеспечение его процессуальных прав. В том числе, в судебном заседании, где судом в порядке судебного контроля рассматриваются ходатайства следователя о мере пресечения, о наложении ареста на имущество и другие, по которым судьёй принимаются промежуточные судебные постановления.

В судебном заседании судья обеспечивает право обвиняемого на защиту, выясняя, в том числе, вопросы об участии в судебном заседании защитника.

Обвиняемый вправе вообще отказаться от защитника. Но, такой отказ не обязателен для судьи. И это решение судья принимает самостоятельно, а не с согласия следователя. В этом случае, обвиняемый вправе ходатайствовать о замене защитника, о назначении защитника и т.д., реализуя процессуальные права обвиняемого в судебном заседании. И в этом случае, не следователь указывает обвиняемому, каким образом ему осуществить своё право на защиту.

И если это право обвиняемого нарушено действиями адвоката защитника, то, соответствующее решение выносит судья, а не следователь. Поскольку, суд, а не следователь руководит судебным заседанием и только судья, а не следователь полномочен оценивать правомерность действий тех, или иных участников судебного заседания. Полагаем, сказанное очевидным для каждого адвоката.

В оспариваемом Решении Совета Адвокатской палаты города Москвы нет обоснования и мотивировки вывода о том, что адвокат Матвеев А.В. должен (обязан) был действовать иначе, а не так, как он действовал, согласовав эти свои действия со своим подзащитным – обвиняемым Андрейченко П.А.

Более того, автором представления Управления юстиции, а также, членами квалификационной комиссии и Совета Адвокатской палаты города Москвы не конкретизировано, в чём выразилась якобы ПРОТИВОПРАВНОСТЬ действий адвоката Матвеева А.В., как якобы не соответствующих положениям ч.1, ст.12 и ч.1, ст.14 КПЭА? Ведь, если квалификационная комиссия и Совет АП утверждают, что адвокатом нарушены конкретные положения КПЭА, то, недостаточно лишь сослаться на действия (бездействие) адвоката.

Необходимо мотивировать (объяснить) ПОЧЕМУ ЭТИ ДЕЙСТВИЯ АДВОКАТА НЕ СООТВЕТСТВУЮТ ИМЕННО ЭТИМ ПОЛОЖЕНИЯМ КПЭА!

Это утверждал и следователь. Потому, что следователю это «не нравилось».

Но, юрисдикционные органы АП города Москвы должны были обосновать и мотивировать своё согласие с мнением стороны обвинения в лице следователя, а также, обосновать и мотивировать причины несогласия с объяснениями адвоката защитника и позицией его подзащитного. Однако, в Решении Совета АП города Москвы нет вразумительного объяснения, почему адвокат защитник Матвеев А.В. не мог выполнить поручение своего подзащитного, который НЕ ВОЗРАЖАЛ ПРОТИВ ХОДАТАЙСТВА СЛЕДОВАТЕЛЯ О МЕРЕ ПРЕСЕЧЕНИЯ И ПРОСИЛ СВОЕГО АДВОКАТА НЕ ПРЕПЯТСТВОВАТЬ ТАКТИКЕ ЗАЩИТЫ ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ПРАВИЛА ЗАЧЕТА СРОКА НАКАЗАНИЯ ВРЕМЕНЕМ СВОЕГО СОДЕРЖАНИЯ ПОД СТРАЖЕЙ.

Поэтому, обвиняемый Андрейченко И.В. не возражал против проведения судебного заседания в отсутствие своего адвоката защитника Матвеева А.В. и, поскольку, суд не соглашался на проведение судебного заседания в отсутствие защитника, то, по просьбе обвиняемого Андрейченко П.А., судья в соответствии со ст.51 УПК назначал защитника, который тоже не возражал против действий председательствующего судьи и не ходатайствовал о непременном участии в судебном заседании адвоката защитника по соглашению Матвеева А.В.

Получается, Управление юстиции и Совет АП Москвы руководствовались не правомерными действиями судьи, а надуманными требованиями следователя по вопросу участия защитника в судебном заседании. При этом, адвокаты в составе квалификационной комиссии и в Совете АП даже не задались простым вопросом, а был ли адвокат Матвеев А.В. своевременно уведомлен о том, что следователь обратился в суд с ходатайством о мере пресечения? Не нарушил ли следователь эту свою обязанность? Вряд ли адвокаты в составе квалификационной комиссии и в Совете АП Москвы не понимали значимость ответов на эти вопросы. Или они действовали с обвинительным уклоном?

Следователя можно было бы понять, если бы адвокат не явился для участия в следственном действии. Но, в вопросы порядка судебного заседания, который обеспечивает судья, следователь не может вмешиваться. При этом, следователь не возражал против действий председательствующего судьи, осуществившего замену защитника в установленном законом порядке по просьбе защиты.

2.1.

Полагаем, очевидным для профессиональных юристов, что юридическая ответственность обусловлена нарушением (не соблюдением, не выполнением) правовых предписаний, обязательных для виновного (нарушителя).

При этом, виновный знает (осознаёт) свою обязанность действовать иначе, имеет возможность действовать иначе, но, действует вопреки этой обязанности и, тем самым, совершает правонарушение, сущность которого раскрывается в Общей теории права и, в нашем случае, детализируется положениями КПЭА.

В этой связи, обращаем внимание суда на абстрактность ссылки в Решении Совета АП Москвы на ч.1, ст.12 КПЭА, которая дублирует положения УПК РФ, а именно, обязывает адвоката, участвующего в судопроизводстве, соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и лицам, участвующим в деле, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушения прав последнего, ходатайствовать об их устранении. Очевидно, что в моих действиях, как адвоката защитника, не выявлено признаков этой нормы КПЭА. При этом, утверждать обратное можно, как это сделано следователем. Но, одного лишь голословного утверждения недостаточно. Надлежит, как уже сказано выше по тексту искового заявления, сформулировать объект правонарушения, субъекта, чьи права нарушены, а также, раскрыть эти нарушенные интересы. Были ли нарушены интересы следователя? Если нет, то, на каком основании следователь обратился «за защитой интересов обвиняемого Андрейченко П.А.»? Разве обвиняемый Андрейченко П.А. просил следователя об этом?

Приходится задавать эти тривиальные вопросы, поскольку они вызваны действиями квалификационной комиссии и Совета АП Москвы. Надеемся получить ответы на эти вопросы от представителя АП Москвы непосредственно в судебном заседании при рассмотрении настоящего иска.

Что же касается моей неявки в судебные заседания в указанные в Решении Совета АП города Москвы дни, то, эти факты можно рассматривать в контексте положений ч.1, ст.14 КПЭА, а именно, что при невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также, при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения, адвокат должен при возможности заблаговременно уведомить об этом суд или следователя, а также, сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе, и согласовать с ними время совершения процессуальных действий.

Рассматривая альтернативные действия адвоката, перечисленные в данной норме КПЭА, отмечаем, что уведомление следователя предусмотрено только для процессуальных действий, производимых следователем при расследовании уголовного дела. Что касается судебного заседания, то, обеспечение участия защитника в судебном заседании возложено на судью. Но, по сложившейся практике, извещения адвокатов о дате, времени и месте рассмотрения в суде ходатайства следователя осуществляет сам следователь.

Повторим, что ни в Заключении квалификационной комиссии, ни в Решении Совета АП Москвы ничего не сказано о том, выполнил ли следователь эту свою обязанность, а если не выполнил, то, могло ли это повлиять на возможность адвоката защитника своевременно прибыть в суд?

Но, даже не это определило причины конфликтного отношения следователя к действиям защиты. Ни в Заключении квалификационной комиссии, ни в Решении Совета АП города Москвы ни слова не сказано о том, контактировал ли следователь с адвокатом Матвеевым А.В. по мобильному телефону по вопросу предстоящих судебных заседаний? А если контактировал, то, каково содержание этих контактов? Не содержали ли они провокации со стороны следователя?

Полагаем, очевидным, что выяснение этих элементарных вопросов могло существенно повлиять на выводы и квалификационной комиссии, и Совета АП города Москвы. Вопрос в том, хотели ли они выяснять эти обстоятельства?

Придётся уточнить в судебном заседании у представителя АП Москвы, почему эти вопросы не были выяснены. Тем более, что об этом умолчало и Управление юстиции в своём представлении. Впрочем, последнее понятно, оно было направлено в интересах обвинения и заведомо против адвоката Матвеева А.В.

Таким образом, оспариваемое Решение Совета АП Москвы является явно необоснованным и поэтому незаконным, направленным не на защиту адвоката, а во вред ему, в интересах следователя, «недовольного» принципиальной позицией обвиняемого Андрейченко П.А. и его адвоката защитника, к которому у обвиняемого Андрейченко П.А. нет и не может быть никаких претензий.

Дополнительные доводы и уточнения к исковому заявлению предоставит суду представитель истца, с учетом позиции АП Москвы по доводам иска.

На основании изложенного,

руководствуясь ст. ст. 3; 4; 131; 132; 194-198 ГПК РФ, -

ПРОШУ:

Признать Заключение квалификационной комиссии от ХХ.ХХ.21 г и Решение Совета Адвокатской палаты города Москвы от ХХ.ХХ.21 г, № ХХХ о привлечении меня, как адвоката, к дисциплинарной ответственности в виде «замечания» незаконными.

Взыскать с Адвокатской палаты города Москвы 100.000 рублей в качестве компенсации расходов на представителя и 150.000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями квалификационной комиссии и Совета Адвокатской палаты города Москвы.

Приложение:

- квитанция об оплате государственной пошлины;

- копия оспариваемого Решения Совета Адвокатской палаты города Москвы;

- копия почтовой квитанции о направлении ответчику копии иска;

Истец

адвокат                                                                                                             Матвеев А. В.