ВСЕГДА ЛИ НАДО СОГЛАШАТЬСЯ С УЧЕБНИКАМИ, НАПИСАННЫМИ
ПРЕПОДАВАТЕЛЯМИ ВЕДУЩИХ ВУЗОВ ?
Можно
ли критиковать учебные пособия по уголовному процессу, подготовленные лучшими Вузами
Москвы?
Оказывается, не только можно, но, и нужно, если для такой критики имеются
веские причины. Но, критиковать необходимо с осторожностью. Ведь можно и самому
попасть под огонь обоснованной критики…
На
этот наш провокационный вопрос мы получили ответ методиста по уголовным делам
Московской коллегии адвокатов «Александр Добровинский и партнеры» Козлова Александра Михайловича ( http://yur.tel/ )
Не знаю, как другим, а мне доставляет
удовольствие перечитывать учебную литературу, которую мы тщательно подбирали 20
лет назад во времена поиска новых знаний. Заново испытываешь те эмоции,
охватывавшие нас, когда мы открывали для себя хитросплетения увлекательного
мира юриспруденции. А личное знакомство с авторами научных работ являлось
поводом для гордости. Ведь мало кто может сказать, что ему приходилось
консультироваться на дому у самых известных правоведов.
И вот, спустя много лет, будучи
умудренными практикой применения этих знаний, мы вдруг обнаруживаем в этих
книгах ошибочные суждения. И не только в связи с ошибками в толковании закона,
но, и поскольку в этих суждениях обнаруживаются нарушения логических правил
системного юридического мышления.
Пару лет назад мы помогали студентам
юридического факультета МГУ и возник вопрос о правильности изложения учебного
материала не где-нибудь, а в учебном пособии по уголовному процессу МГУ.
Полгода назад это учебное пособие вновь попалось на глаза и захотелось
перечитать некоторые его разделы, тем более, что стилистика его авторов лично
мне очень импонирует. И, вдруг, мне встретился следующий текст:
Цитируем
текст учебника МГУ:
Участие
в прениях обвинителя и защитника обязательно. Потерпевший вправе принять
участие в прениях сторон (отказать ему нельзя). Иные участники (подсудимый,
гражданский истец, гражданский ответчик) могут заявить ходатайство об участии в
прениях, т.е., их участие не является безусловным. Применительно к подсудимому суд должен
выяснить, чем обусловлено его желание выступить в судебных прениях, с учетом
того, что ему впоследствии будет предоставлено последнее слово. Если доводы
подсудимого признаны убедительными, то, суд должен разрешить ему выступить.
Что касается гражданского истца и ответчика, то, их участие в прениях может
быть связано только с заявленным гражданским иском…
(МГУ, Курс уголовного процесса, М, изд.
Статут, 2016 г, стр.944, верх).
Если сказать, что выделенный текст
вызвал у меня недоумение, то, значит, ничего не сказать. Сразу пришла в голову
мысль, что этот текст привнесен в университетский учебник из преподавательского
состава Академии Генеральной Прокуратуры, где обвинительный уклон в толковании
законодательства сохраняется десятки лет. Либо, заведующий кафедрой уголовного
процесса, правосудия и прокурорского надзора юридического факультета МГУ Л.В. Головко,
под редакцией которого подготовлено это учебное пособие, «недосмотрел» за
идеологией автора приведенного толкования уголовно-процессуального
законодательства.
Не
будем томить наших читателей и поясним, почему мы утверждаем об ошибочном
толковании в учебнике МГУ содержания и
порядка реализации подсудимым своего права на участие в судебных прениях.
Действительно,
в ч.1, ст.292 УПК РФ сказано – При отсутствии
защитника в прениях сторон участвует подсудимый. И, далее, в ч.2,
ст.292 УПК установлено – подсудимый вправе
ходатайствовать об участии в прениях сторон.
Однако, автор толкования в учебнике МГУ
этих нормативных установлений не только делает ошибочные выводы из текста
закона во вред интересам защиты, но, игнорирует конститутивные принципы
уголовного судопроизводства, что характерно для обвинительного уклона в судебном
правоприменении. Когда судья одни и те же нормативные требования толкует
избирательно в пользу стороны обвинения и во вред стороны защиты, в зависимости
от установленных судом юридических фактов и действий сторон.
Во-первых,
уголовно-процессуальный закон проводит разграничение обязательного участия в судебных
прениях (например, государственного обвинителя, защитника) и по ходатайству
участника судебного разбирательства (например, гражданского истца, гражданского
ответчика и их представителей, подсудимого). Ходатайство – это форма личного
волеизъявления участника судебного процесса, информирующего суд о своем желании
принять участие в судебных прениях. Мы говорим в этом случае о норме закона,
устанавливающей уведомительный порядок
реализации права (например, когда обвиняемый уведомляет следователя о своем
желании пригласить второго защитника. Только наличие оснований для отвода
такого лица может ограничить это право обвиняемого. Но, это разные правовые
процедуры. Отвод не рассматривается, как норма, отменяющая уведомительный
порядок реализации права. Воспользоваться своим правом или отказаться от его
реализации – это тоже право обвиняемого. Другой пример – право следователя,
судьи не принять отказ от защитника. Но, это тоже другая правовая процедура,
как дополнительная гарантия обеспечения права на защиту).
Во-вторых, вопреки
автору рассматриваемого текста в учебнике МГУ, уголовно-процессуальный закон не
предоставляет суду право отказать в удовлетворении такого ходатайства. Эти, прямо
перечисленные в законе участники судебного, наделены ПРАВОМ
участия в судебных прениях в отличие от ОБЯЗАННОСТИ
участия в судебных прениях для обвинителя и защитника. Если эти участники
желают принять участие в судебных прениях, то, они заявляют об этом ходатайство
и допускаются к участию в судебных прениях. Что-либо доказывать суду подсудимый
не обязан. И, тем более, судья не наделен правом рассматривать такое ходатайство
подсудимого по правилам оценки доводов подсудимого, почему он желает
участвовать в судебных прениях. Это не более, чем неприемлемое домысливание
нормы закона автором критикуемого текста учебника МГУ. Если исходить из этой
логики, то, ходатайство подсудимого об участии в судебных прениях должно
обсуждаться судом. Стороны, в том числе, государственный обвинитель должны
будут высказаться по поводу такого ходатайства подсудимого и т.д. Однако,
ничего подобного уголовно-процессуальный закон не содержит.
В-третьих, мы
можем сослаться на Определение Конституционного Суда РФ №584-О-О от 22.03.12 г,
т.е., вынесенного до даты выпуска учебника МГУ, где КС РФ дал разъяснения по
поводу права подсудимого на участие в
судебных прениях… это право должно быть разъяснено подсудимому одновременно с
порядком реализации этого права через заявление ходатайства об этом… И
никакого разрешения судьи (суда) для этого не требуется. Аналогичные
разъяснения были даны Пленумом Верховного Суда РФ в Постановлении №29 от
30.06.15 г «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего
право на защиту в уголовном судопроизводстве» (п.п.2,3 Постановления). Заявление
ходатайства об участии в судебных прениях – это тоже право подсудимого, которым
подсудимый может воспользоваться.
Таким
образом, в учебники МГУ неправильно истолковано право подсудимого на участие в судебных прениях, реализуемое через
заявление ходатайства об этом – это право не может быть ограничено решениями
судьи (суда) об отказе в удовлетворении такого ходатайства, которое подсудимый
не обязан обосновывать. Например, право обвиняемого отказаться от дачи
показаний, он не обязан обосновывать. Он просто реализует это своё право. И это
желание обвиняемого обязательно для следователя. Таким же образом, желание
подсудимого принять участие в судебных прениях тоже обязательно для судов
первой и второй, апелляционной инстанций.
Модераторы
публикации – С. Фролов и М. Самсонов.
Комментариев нет:
Отправить комментарий