ПОЧЕМУ ЮРИСТ БЫВАЕТ НЕУБЕДИТЕЛЬНЫМ
В АПЕЛЛЯЦИИ?!
Кто из
юристов, практикующих по уголовным делам, не задумывался над тем, почему Судебная
коллегия отклонила доводы апелляционной жалобы? Разве эти доводы не были
тщательно выверены и разве апелляционная жалоба не составлена юридически
правильно, чтобы быть убедительной?!
Эти вопросы
являются самыми актуальным для современного уголовного судопроизводства, в
котором почти все доводы защиты отклоняются судами, прокурорами и органами
расследования. Эта проблема приняла масштабный, всеобъемлющий характер. Сегодня
мы ограничиваемся апелляционным обжалованием приговора, но, в последующих
публикациях вернёмся и к иным разновидностям обозначенной проблемы.
Итак…
Оказывается, не
всегда юрист адекватно оценивает свою правовую позицию и чаще завышает
доказательственную ценность своих доводов, чем даёт им объективную юридическую
оценку. И только единицы юристов способны признать собственные ошибки. Кроме
того, даже юридическая правильная, сама по себе, правовая позиция юриста не
всегда позволяет добиваться соответствующего, ожидаемого судебного или иного
правоприменительного решения. Почему? Что этому препятствует? Устранимы
ли эти препоны?
На эти
вопросы отвечает методист по уголовным делам Московской коллегии адвокатов
«Александр Добровинский и партнёры», руководитель Секции методики и методологии
правоприменения в уголовном судопроизводстве Консультативно-методического
(учебного) Центра «ЮРИСТАТ» -
 |
С 01.01.13 г по всем уголовным делам
введено апелляционное обжалование приговора, процедура которого лишь
незначительно отличается от ранее существовавшей кассации. Основное отличие –
это возможность рассмотрения уголовного
дела в Судебной
|
коллегии в
составе одного судьи. На практике всё было достаточно быстро сведено к тому же
самому – «штамповке приговоров».
Но, сразу
оговоримся, что сказанное больше относится к тем делам, по которым, так
называемые апелляционные основания к отмене или изменению приговора отсутствуют
или недостаточно выражены. Что больше зависит от адвокатов защитников, а не от
судей. На наших занятиях мы приводим собственную практику, содержащую и отмену
обвинительных приговоров, в том числе, в суде надзорной (сейчас, кассационной) инстанции, и вынесение оправдательных
приговоров по первой инстанции, и прекращение уголовного дела на стадии
предварительного расследования. Каждый пример мы подвергаем тщательному
юридическому анализу. После чего становится понятно, что эти результаты не
чудо, а кропотливая, добросовестная работа адвоката защитника.
Соответственно,
в 2019 году нами запланировано проведение практических занятий по тематике
апелляционного обжалования приговора, где мы будем вовлекать слушателей в подробное
обсуждение наработанных нами критериев эффективности апелляционного обжалования
и участия защитника или представителя потерпевшего в суде второй (апелляционной)
инстанции.
Что касается
причин неубедительности доводов апелляционной жалобы, то, на первое место мы
ставим юридическую ошибочность правовой позиции, избранной защитой. Ведь никто
не будет спорить с тем, что вряд ли Судебная коллегия согласится с абсурдными
доводами апелляционной жалобы. Если юридические доводы жалобы (представления) дефектны, неправильны, то, практически
невозможно убедить Судебную коллегию (особенно в
составе трёх судей) согласиться
с позицией защиты. В этих случаях, адвокаты защитники лукавят, «играют» на
своих клиентов, говоря им, что суды ангажированы, у судей обвинительный уклон и
т.д. При этом, адвокаты понимают, что дело изначально не имело перспективы. Но,
это тема отдельного разговора…
Ещё одна
распространённая ошибка – «молчание» автора апелляционной жалобы в судебном
заседании суда второй кассационной инстанции.
Что мы имеем
в виду?!
Более-менее,
с доводами жалобы и их соответствием материалам уголовного дела, знаком
судья-докладчик. Остальные два судьи Судебной коллегии могут вообще не знать, о
чем пойдет речь в судебном заседании. Соответственно, когда, например, защитник
произносит лишь фразу, что он поддерживает свою апелляционную жалобу, то, это
означает, что решение Судебной коллегии будет полностью зависеть от мнения
только одного судьи - судьи-докладчика. Которое, соответственно, уже сформировалось ДО слушания
дела в Судебной коллегии. Два других судьи так и не будут знать ни доводов
жалобы, ни, тем более, материалов уголовного дела, которые могут содержать
также и другие основания для отмены приговора, но, которые, по каким-либо
причинам, «не содержатся» в жалобе. Значит, тем более, они останутся вне решения
судей.
Ясно, что
юридическая «слабость» апелляционных доводов в совокупности с «молчанием» защитника,
не обратившего внимание Судебной коллегии на материалы уголовного дела,
заведомо обуславливают отказ в удовлетворении апелляционной жалобы.
Практикующие юристы могут привести примеры из собственной практики,
подтверждающие сказанное.
На проводимых
занятиях мы затрагивали и другие аспекты вопросов низкой эффективности действий
защитника в суде второй инстанции. Например, когда в апелляции происходит
замена защитника и вновь вступивший в дело защитник сталкивается с явными
недоработками защиты в суде первой инстанции и даже ранее – на досудебной
стадии производства по уголовному делу. Многие из таких «недоработок» уже
невозможно исправить (устранить) в последующих судебных стадиях. Здесь необходимо отметить, что фактические
обстоятельства, как юридические факты, устанавливаются в суде первой инстанции
при условии, что их установлению ранее на предварительном расследовании
препятствовали органы расследования и прокурор. Можно использовать довод
«неполноты расследования», но, это рискованно, так как «бездействие» защиты
влечет сложности для самой защиты, а не для судей и, тем более, не для
следователя и прокурора государственного обвинителя.
Конечно,
существуют специальные техники для использования подобных ситуаций, но, ещё раз
повторим, защита не должна содержать «риски» для самой себя. Говоря простым
языком, при подписании протокола ознакомления с материалами уголовного дела в
порядке ст.217 УПК РФ, защита должна ответить на вопросы – всё ли мы сделали?
Ничего ли не упустили? Здесь же решается вопрос о предварительном слушании и пр.
Если этого не сделать, то, в последующих судебных стадиях защита может
столкнуться с серьезными трудностями при обосновании позиции защиты «пробелами
расследования».
Общение с судьями
Судебной коллегии является процессом коммуникации особого вида. Даже если
отправитель информации (апеллянт) передаёт адресату (судьям Судебной коллегии) правильную информацию (доводы к отмене или к изменению приговора), то, это ещё не означает, что адресат
воспримет полученную информацию в том смысле, который предполагал (вкладывал) её отправитель. Необходимо быть
уверенным в том, что судьи восприняли информацию в точном соответствии с её
пониманием адвокатом.
Это известная
коммуникативная проблема непонимания и недопонимания в юридической
коммуникации. Причины тому кроются больше не в получателе информации, и в её отправителе.
Который был уверен, что все его понимают. Второе, чем старше юрист, тем больше
у него проявляются субъективные, личностные предпочтения даже в отношении
объективных обстоятельств. Это, как у дитя – «не хочу и не буду». У опытных
судей вырабатывается некий стереотип в отношении адвокатов, как «обманщиков». Которые
только тем и заняты, что ищут возможности ввести судей в заблуждение и не
гнушаются с этой целью никакими уловками и увертками.
Вкратце можем
объяснить проявление этого психологического феномена следующим образом. Предположим,
защитник хорошо знаком с материалами уголовного дела, на которые он ссылается в
своей апелляционной жалобе. Сообразно этой своей осведомленности, защитник
формулирует свои доводы. Однако при этом автор жалобы не учитывает, что её адресат
– судьи Судебной коллегии - не так досконально знают и оценивают тот
фактический материал, который известен автору апелляционной жалобы. Поэтому,
судьи оценивают доводы жалобы, а не материалы уголовного дела. И в таком виде,
в каком они это себе представляют. Так ли те же обстоятельства расценил
защитник?!
Многие практикующие
юристы «грешат» тем, что домысливают «фактуру уголовного дела», выдают желаемое
за действительное, предположительное за доказанное и т.д. Достаточно
подвергнуть тексты апелляционных жалоб лингвистической экспертизе, чтобы понять
эту психологическую проблему, о которые простые граждане могут даже и не
предполагать. Из-за чего они легко поддаются заблуждению, что у защиты
юридически правильная позиция, а вот судьи действуют вопреки закону.
Оказывается, это совсем не так.
В результате
возникает недопонимание со стороны судей, которые не будут «домысливать» то,
что находится в мыслях у автора апелляционной жалобы, но, неизвестно стороннему
наблюдателю. Тем более, судьям (судье) Судебной коллегии, которые вовсе не
испытывают желания «помогать» защите (что тоже не
является секретом).
Убедить
сомневающегося в правильности предмета сомнения невозможно, пока это сомнение
не будет устранено в той степени, что оно перестанет влиять на решение,
принимаемое по результатам восприятия информации.
Итак, повторим,
что не всегда ТО, что ясно и понятно автору апелляционной
жалобы, будет понятно также и судьям. И не всегда ТО, что поймут
судьи, будет адекватно ТОМУ, что было понятно адвокату. Например,
не всегда то, что представляется важным и существенным адвокату, будет
восприниматься и судьями, как важное и существенное. Поэтому
исключительно обязательным для текста апелляционной жалобы является умение
осознавать её автором значимость своих доводов с позиций судей, которым эти
доводы адресованы.
Сказанное
накладывает определенные требования к аргументам жалобы, которые должны
формулироваться ДЛЯ СУДЕЙ, а не для адвоката и, тем более, не для
его клиента.
Надо ещё раз сказать
о проблеме предубеждения. Большинство российских судей относятся к доводам
защиты с недоверием, с предвзятостью. Во многом, это порождено
недобросовестными действиями многих и многих юристов, с которыми доводится
сталкиваться судьям. Они делятся между собой такими фактами. Поэтому, автору
апелляционной жалобы приходится не столько убеждать, сколько переубеждать
судей, что именно в этой апелляционной жалобе адвокат был предельно объективным,
не пытался хитрить и лукавить.
Люди, а судьи
тоже люди, склонны к восприятию того, что они хотели бы услышать. Иное ими не
воспринимается. Возникает психологический эффект отторжения «сторонней»
информации. Пресловутый обвинительный уклон – тоже результат такого
предубеждения. Судьи желают услышать признание вины со стороны осужденного, его
раскаяние, сожаление о содеянном. Судьи «доверяют» органам расследования и
прокурору обвинителю больше, чем адвокатам. Соответственно, судьи суда
апелляционной инстанции доверяют суду первой инстанции больше, чем авторам
апелляционных жалоб (иное
происходит с апелляционными представлениями прокуроров, статистика по которым
разительно отличается от статистики рассмотрения апелляционных жалоб осужденных
и их защитников). Преодолеть
этот барьер предубеждения очень и очень непросто. Особенно по тем делам, где
обжалуемые действия и решения следователя или суда первой инстанции внешне
выглядят более правильными.
Так, в районном суде
города Калуги в течение почти 10 месяцев судьи отказывали в удовлетворении
нашей жалобы на бездействие следователя. Трижды судебная коллегия отменяла
незаконные судебные постановления и возвращала материалы жалобы на новое рассмотрение.
И только четвертый судья удовлетворил нашу жалобу. При этом, каждый раз мы
исходили из того, что отказы со стороны очередного судьи были обусловлены также
и тем, что мы не так представляли свои доводы, что мы где-то недорабатывали. Мы
это учли и скорректировали наши пояснения. И окончательный результат оказался
другим. Не факт, что именно это явилось основной причиной, но, тем не менее.
Надо отметить и то, что судья очень скрупулёзно проверил обстоятельства, в
связи с которыми мы обратились в суд с жалобой. Соответственно, более тщательная
проверка доводов жалобы со стороны судьи тоже явилась необходимым условием для
выявления нарушений законности в работе органа расследования, что привело к
удовлетворению нашей жалобы. Конечно, свою роль сыграла и принципиальность судей
Судебной коллегии Калужского областного суда.
В приведенном
примере доводы апелляционных жалоб нашли понимание у судей Судебной коллегии.
Ведь они чаще бывают склонны к тому, чтобы оставить обжалуемый судебный акт в
силе, чем вносить в него изменения или, тем более, отменять. Поэтому автору апелляционной
жалобы необходимо «разрушить» причины предубеждения, показать судьям суда апелляционной
и инстанции бесспорность факта нарушения закона и его значимость для иных
выводов суда первой инстанции при повторном рассмотрении уголовного дела.
И ещё один важный
момент. Надо учитывать, что убеждение достигается
в процессе прямой коммуникации. Если судьи видят и слышат говорящего юриста,
если они понимают смысл его аргументов и (самое
главное!) соглашаются с этими аргументами (доводами ходатайства, жалобы), то, чаще всего, судьи не будут идти
вопреки своим убеждениям, возникшим в процессе непосредственного контакта.
Значит, убедить в письменном документе (жалобе) одного судью-докладчика – это одно. А
убедить в устном выступлении ещё и двух других судей Судебной коллегии – это
другое. И более значимое!
Поэтому, мы
рекомендуем нашим слушателям не только учиться составлять правильные ходатайства
и жалобы, но, также овладевать мастерством устного, публичного убеждающего
воздействия в сфере уголовно-правовой и уголовно-процессуальной коммуникации. А
вот здесь уже не обойтись без базового юридического образования…
========================================================================
Обновлённая тематика занятий Спецкурса подготовки защитников по уголовным
делам с 10.01.19 г будет публиковаться в разделе «Спецкурс» Веб-Сайта http://юристат.tel/
Запросы на формирование учебной группы и проведение занятий направлять по
почте –
YURISTAT INFORM
Комментариев нет:
Отправить комментарий