понедельник, 4 мая 2026 г.

Обсуждение разъяснений ППВС РФ по уголовным делам о взятке

 

Консультативно-методический центр «Юристат»

Секция методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве

Напоминаем нашим читателям, что на протяжении более десяти лет мы эксклюзивно публиковали результаты исследований по материалам уголовных дел, предоставленных участниками таких уголовных дел юристам Консультативно-методического Центра Юристат (YURISTAT).

За это время дважды приостанавливалась деятельность Центра из-за изменения его структуры и состава участников. Однако, сохранилась ориентированность на практику осуществления защиты в уголовном судопроизводстве и выработку рекомендаций по её эффективности.

Для настоящей публикации мы подготовили фрагменты обновленной беседы с одним из создателей и активным участником КМЦ ЮРИСТАТ (YURISTAT) Козловым Александром Михайловичем, являющимся более 25 лет бессменным руководителем Секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве КМЦ ЮРИСТАТ (ранее, было зарегистрировано ООО Юристат, прекратившее деятельность, в котором Александр Михайлович выполнял функции методиста по уголовным делам и в этом качестве взаимодействовал с адвокатами, в том числе, посредством своего участия в судебном разбирательстве в качестве второго защитника в соответствии с ч.2, ст.49 УПК РФ).

В ходе беседы, Александр Козлов ответил на вопросы:

ВОПРОС:

Публикации Вашего Центра вызывали интерес не только практикующих адвокатов, но, также, юристов, заинтересованных в получении сведений о реальном уголовном судопроизводстве, без секвестирования такой информации в официальных источниках. Тем более, что в 2026 году ВС РФ прекратил доступ к судебной статистике, что вызывает недоумение. Можете ли Вы рассказать о таком материале, который еще не был окончательно доработан в Центре и не был ранее опубликован?

ОТВЕТ:

Действительно, последние исследования нашего Центра не были завершены. Хотя, обсуждение и согласование плана и тематики наших мероприятий на следующий, т.е. прошедший 2025 год, состоялось ещё во второй половине 2024 года. И надо отметить, были любопытные темы.

К сожалению, в прошедшем 2025 году нами проведено только два запланированных мероприятия: проведение и обсуждение результатов открытого методического занятия в реальном судебном процессе по теме «Эффективность допроса подсудимого в суде первой инстанции». В основу методического занятия были положены материалы уникального уголовного дела в отношении супругов П., рассмотренного по первой инстанции судьёй Нагатинского районного суда. Об этом уголовном деле мы поговорим более предметно, но, позже (по плану - в летние месяцы).

А сегодня предлагаю информацию о другом нашем незавершенном исследовании объединённых материалов нескольких схожих уголовных дел, которые, безусловно, заинтересуют, также, и наших потенциальных оппонентов, прежде всего, из научного сообщества, ориентирующихся на якобы «веления» Верховного Суда РФ, но, воспринимаемых эти «веления» постоянно в интересах обвинения. Эту тенденцию мы выявили по результатам изучения протоколов следственных, судебных действий и иных предоставленных для исследования материалов.

ВОПРОС:

Если Вам так удобнее, мы, с Вашего согласия, опубликуем только ту информацию, которую Вы нам предоставите…

ОТВЕТ:

Сразу уточним, что не мне так удобнее, а сами супруги П., обвиняемые по упомянутому уголовному делу, которое они называли «заказным» в ходе обсуждения в мае 2025 года результатов открытого методического занятия, проведенного в реальном судебном процессе, высказали желание придать огласке то, с чем они столкнулись в противостоянии со следственной и судебной системой. Но, рассказать об этом уголовном деле целесообразно после отмены обвинительного приговора.

Сейчас мы помогаем им готовиться к апелляционному обжалованию приговора, который судья не выдаёт уже более 3-х месяцев, после якобы оглашения его вводной и резолютивной части в отсутствие приговора. Также, не изготовлен и протокол судебного заседания.

Далее, я расскажу Вам об исследовании материалов ещё трёх уголовных дел, по которым, по нашему (!) мнению, были неправильно истолкованы разъяснения в п.5 известного тематического Постановления Пленума ВС РФ №24 от 09.07.13 г (в редакции от 09.12.25 г) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», а именно, что – при получении взятки за общее покровительство или попустительство по службе конкретные действие (бездействие), за которые она получена, на момент её принятия не оговариваются взяткодателем и взяткополучателем, а лишь осознаются ими, как вероятные, возможные в будущем.

Невероятно, хотя мы должны понимать, что какие-либо предположения не могут подменять точно установленные юридические факты и являться основанием уголовной ответственности! Закон это запрещает, но…

УТОЧНЯЮЩИЙ ВОПРОС:

На практике юристы традиционно руководствуются разъяснениями, содержащимися в тематических Постановлениях Пленумов ВС РФ.

Поэтому, интересным представляется Ваше мнение о возможных проблемах, возникающих или могущих возникнуть в будущем при производстве по реальным уголовным делам при ошибочно толковании положений законодательства, по которым дано разъяснение ППВС РФ. Соответственно, читатели заинтересованы в такого рода публикациях о конкретном, реальном правоприменении, способном вызвать споры, дискуссии, ориентированные на единообразие практики уголовного судопроизводства, её понятность и предсказуемость по аналогичным уголовным делам, по которым применение закона осуществлялось в соответствии с разъяснениями Пленума ВС РФ, в том числе, в Вами упомянутом.

ОТВЕТ:

Мы обратили внимание не на разъяснения высшей судебной инстанции в общем контексте о применении положений ст.290 УК РФ, а на то, как сторона защиты пассивно отнеслась к толкованию этих разъяснений ППВС РФ государственным обвинителем и судом по двум уголовным делам, а также, следователем и прокурором (по жалобе в порядке ст.124 УПК РФ) по третьему, полностью аналогичному уголовному делу.

Во-первых, в предоставленных нам материалах уголовных дел защита «увидела» текст вышеприведенных разъяснений ППВС РФ в п.5, но, не обратила внимания на разъяснения того же Постановления Пленума ВС РФ №24 от 09.07.13 г в п.2, а именно, что - при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных статьёй 290 УК РФ, судам необходимо иметь в виду, что в этой статье установлена ответственность за получение взятки: а) за совершение должностным лицом входящих в его служебные полномочия действий (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц; б) за способствование должностным лицом в силу своего должностного положения совершению указанных действий (бездействию); в) за общее покровительство или попустительство по службе; г) за совершение должностным лицом незаконных действий (бездействие).

Таким образом, разъяснения данного ППВС РФ №24 в п.2 ориентируют не только суды, но, и органы расследования на разграничение предметного содержания мотива и целей взятки, поэтому, дальнейшие разъяснения в п.5 этого же ППВС РФ, конкретизируют получение взятки за общее покровительство и общее попустительство по службе, признаки которых раскрываются далее в тексте абз.2-3 п.5 ППВС РФ №24.

Однако, сами эти действия (Какие?! Где?! Когда?! Каким способом совершенные?!) в материалах предоставленного нам уголовного дела не только не сформулированы в предъявленном обвинении, но, и не подтверждены фактическими обстоятельствами, которые должны были быть установлены сначала на стадии досудебного производства, а в последующем, проверены в судебном разбирательстве, с фиксацией всех обстоятельств этих фактов в протоколе судебного заседания. Но, к слову сказать, сторона защиты даже не проверяла в этой части протокол судебного заседания и не сопоставляла его с аудиозаписью судебного заседания. Замечания на протокол не были поданы. Значит, протокол не оспаривался и в таком виде будет взят за основу и вышестоящими судами, рассматривающими жалобы на приговор.

Во-вторых, при всей очевидности вышесказанного, при выполнении судом требований ст.273 УПК РФ, а ранее, при предъявлении обвинения (ст.172 УПК РФ) сторона защиты не зафиксировала в соответствующих протоколах, что обвинение непонятно и противоречит диспозиции ст.290 УК РФ, согласно разъяснениям в п.2 названного ППВС РФ №24, что лишило обвиняемого возможности правильно уяснить обвинение, а от непонятного обвинения невозможно эффективно осуществлять защиту. Тем самым, подтверждается довод о нарушении права на защиту и т.д.

В-третьих, осознавать происходящее (свои действия, бездействие), как факты, можно только при условии, что эти факты реально существуют, а не выдуманы (домыслены обвинителем). Иными словами, лишено смысла утверждение, что взяткополучатель и взяткодатель осознавали то, что не существует (не объективизировано). Но, Верховный Суд РФ не должен разъяснять очевидные, разумные суждения (рассуждения). И, как показывает практика, разумность не всегда сопровождает решения в уголовном судопроизводстве.

Планом нашего исследования предусматривалось включение в ход правоприменительного анализа обязанности органов расследования и судов обеспечивать системность и взаимосвязь толкования положений материального уголовного права, регламентирующих применение ст.290 УК РФ. Например, очевидно, что такой интеллектуальный признак вины, как осознание возможности чего-либо, может существовать только и исключительно только при бесспорно установленной реальности объекта осознания. Нельзя осознавать то, что нереально, абстрактно или вообще не существует. И должностному лицу невозможно осуществить то, что неосуществимо. То, что является домыслом правоприменителя.

Можно говорить и про субъективную ошибку (заблуждение), которой должна быть дана правовая оценка и не всегда такая юридическая ошибка будет являться уголовно-релевантной и уголовно-наказуемой.

Если при предъявлении обвинения не обеспечено право на защиту, то, обвиняемый (подсудимый) мог ошибаться при даче показаний, что позволяет скорректировать его показания с объяснением, что таким образом будет обеспечена объективность итоговых выводов суда.

Соответственно, при расследовании уголовного дела, до его передачи в суд первой инстанции, в обвинительном заключении должны быть приведены доказательства, подтверждающие признаки субъективной и во взаимосвязи с ней, признаки объективной стороны получения взятки, что позволяет обосновать доводы защиты об ошибочности описания этих признаков в обвинительном заключении и обвинительном приговоре.

В этом случае, наличествуют основания для возвращения уголовного дела прокурору или на новое судебное разбирательство, в зависимости от того, когда обвиняемый (подсудимый) ошибся в понимании обвинения – при выполнении следователем требований ч.5, ст.172 УПК РФ, или судом – требований ст.273 УПК РФ. Как оказалось, ошибок допускается много, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты. Поэтому, ситуация с правоприменением намного сложнее, чем можно ожидать.

Взятка, как преступное деяние, отсутствует, если должностное лицо не могло осознавать возможность (или неизбежность при прямом умысле) совершения им тех действий, которые это должностное лицо не имеет возможности лично совершить. В частности, при согласовании решения с вышестоящим должностным лицом или при коллегиальном решении, принимаемом голосованием и т.д. В связи с этим, теория уголовного права не ограничивает понимание (толкование) принципа виновной уголовно-правовой ответственности только лишь, как психического отношения лица к собственным (совершаемым им лично) действиям (бездействию) в форме умысла или неосторожности.

И все обстоятельства совершаемых поступков могут вменяться в вину лицу лишь тогда, когда будет установлено виновное к ним отношение такого лица в форме умысла или неосторожности, в зависимости от особенностей диспозиции нарушенного уголовно-правового запрета.

В рассматриваемых нами случаях, получение взятки совершается с прямым умыслом, который входит в предмет доказывания. Поэтому, вряд ли можно согласиться с попытками некоторых ученых истолковать субъективную сторону получения взятки с косвенным и, иногда, даже с неопределенным (предполагаемым, возможным) якобы умыслом, не имеющим осознаваемого содержания. При этом, мотивация и/или целеполагание, с которыми смешивается понятие вины, не являются не только достаточными, но, даже необходимыми признаками вины.

Поясним сказанное по результатам наших исследований.

По предоставленным нам материалам реального уголовного дела обвинение было предъявлено руководителю группы приёмки продукции, который сам не осуществлял непосредственно действия по проверке соответствия передаваемой продукции заданным параметрам, а только утверждал результаты такой проверки, осуществляемой другими ответственными лицами (в данном случае, не должностными!), в составе группы приёмки. Эти сотрудники группы приёмки самостоятельно производили проверку, сами готовили Акт проверки и передавали его с результатами проверки руководителю группы приёмки (являвшемуся должностным лицом) для подписания (утверждения) этого Акта приёмки.

Соответственно, в предъявленном обвинении надлежало обосновать как, каким образом, руководитель группы приёмки мог повлиять на результаты тестирования проверяемой (принимаемой) продукции в интересах поставщика (как потенциального взяткодателя). Можно только предполагать, что такое возможно либо посредством фальсификации акта проверки до его подписания (утверждения) начальником группы приёмки, либо воздействием начальника на конкретных сотрудников группы приёмки, непосредственно осуществляющих тестирование продукции и/или составлявших акт результатов проверки, что может признаваться их соучастием в фальсификации результатов приёмки.

В любом случае, вопреки тексту обвинения, сам начальник группы приёмки, при совершении им этих действий, не мог не осознавать их характер и вредоносность для своих должностных обязанностей.

Содержание умысла в таком случае могло квалифицироваться, только как прямой умысел. Который не может предполагаться в обвинении, а должен быть доказан установлением конкретных фактов, например, посредством допроса сотрудников отдела приёмки, с предъявлением им составленного ими Акта (подвергался ли текст Акта изменениям?). Предметом допроса может быть выяснение наличия попыток начальника отдела приёмки воздействовать на конкретных подчиненных с целью изменения результатов проверки в пользу (в интересах) поставщика и пр.

Иначе, обвинение не может быть признано обоснованным.

Мы не ограничивались юридическим анализом этих обстоятельств и планировали подготовить обращения на кафедры уголовного права в ведущих Вузах РФ, но, реализацию этих планов отложили до обновления состава участников Центра и согласования планируемых мероприятий.

ВОПРОС:

Немного рекламы. Нам известно, что Ваш Центр принимал участие в подготовки правовых комментариев с рецензированием обвинительных заключений и обвинительных приговоров. Это направление деятельности Центра сохранилось?

ОТВЕТ:

Сохранилось, но, для подписания таких комментариев, нам придётся приглашать ученых с наличием учёной степени кандидата или доктора юридических наук, что повышает стоимость такой услуги. Если к нам обращаются, мы предварительно изучаем процессуальные документы (обвинительное заключение, приговор, постановление, ходатайство) и либо принимаем материал к изучению и подготовке рецензии, либо отказываем в таком рецензировании. Как Вы понимаете, в каждом таком случае необходимо предварительное обсуждение условий оплаты и иного взаимодействия с заказчиком.

Вы сейчас предлагаете рекламирование юридических услуг Центра, это нам интересно, но, сейчас говорить об этом преждевременно по причинам, о которых сказано выше. Тем не менее, такое направление деятельности КМЦ YURISTAT планируется, и Вы можете опубликовать наши контакты:

Для получения консультативных рекомендаций КМЦ ЮРИСТАТ

по вопросам применения материального и процессуального уголовного

законодательства, обращаться по электронной почте:

yuristat.center@gmail.com

yuristat.center@yandex.ru